9 октября 2001 г.

Путь Мастера

Сегодня памятный день - День Рождения Николая Константиновича Рериха - Великого художника, Учителя, писателя, археолога и исследователя, историка и путешественника. Творческое наследие Н.К. включает в себя около 7000 картин, 27 томов книг. Вся его жизнь была посвящена служению Красоте, Искусству, Науке. Его руками над миром, раздираемым войнами, переполненным разрушением и вандализмом, было поднято Знамя Мира - Знамя защиты культурных ценностей, Знамя защиты будущего человечества. Сила Его Духа, присутствующая в картинах и статьях и сегодня наполняет устремлением и светом сердца тянущихся к Истине и Красоте. Жизненный подвиг Н.К. состоял еще и в том, что он, вопреки всем трудностям, противодействиям, искал новые пути во всех областях деятельности, в каждую вкладывая всю свою энергию и устремление - будь то живопись, преподавательская деятельность, иконография, театральное искусство, археология, история. Он смело ломал старые догмы и представления и находил новые пути, позволяющие увидеть мир более полно и красочно, его работы были признаны мировой общественностью и получили самую высокую оценку. Не давая законченных формул, он призывал к движению и поиску, к расширению сознания и кругозора человека, поэтому идеи Н.К. продолжают жить и развиваться.

В этот день мы хотели бы остановиться на кульминационном, на наш взгляд, периоде жизни Н.К. и семьи Рерихов - на Транс - Гималайской экспедиции. Экспедиции, которая являлась главной частью Великого Путешествия, продолжавшегося всю его жизнь. Экспедиция была необычной, как и сам Мастер, как и все то, что он делал. О ней много говорили и немало писали. Мнения подчас расходились. Несомненным остается одно: экспедиция являлась самой крупной в 20 веке.

17 ноября 1923 года Н.К. отправился из Америки в Индию. В ту самую Индию, связь с которой наметилась с ранних лет. " От самого детства наметилась связь с Индией. Наше имение "Извара" было признано Тагором как слово санскритское. По соседству от нас во времена екатерининские жил какой-то индусский раджа, и до последнего времени оставались следы монгольского парка. Была у нас старая картина, изображавшая какую-то величественную гору и всегда особенно привлекавшая мое внимание. Только впоследствии из книги Брайана Ходсона я узнал, что это была знаменитая Канченденга ". И не только это. К изучению Востока подвело Н.К. изучение истории родного края, истории древней Руси, что рождало интуитивное ощущение каких-то общих моментов в древних культурах Индии и России. Это заставляло его подолгу сидеть в библиотеках и просматривать самую разнообразную литературу. Он читал и перечитывал индийские сказания, легенды и мифы. Многие из них звучали мотивами русских преданий. Он отмечал общность в сюжетах индийского эпоса и русских былин. Но к каким первоистокам уходила эта общность, какие народы владели нитью, связующей индийские легенды и русскую былину? Все эти вопросы волновали, но точных ответов на них не было.

Только в 1913г. произошла встреча, которая дала ответы на некоторые вопросы. Встреча состоялась в Париже в музее Чернусски, где известный русский востоковед и археолог Виктор Викторович Голубев представлял свою коллекцию, привезенную из Индии. " Теперь все догадки получали основу, все сказки становились былью. Обычаи, погребальные холмы с оградами, орудия быта, строительства, подробности головных уборов и одежды, все памятники стенописи, наконец, корни речи - все это было так близко нашим истокам. Во всем чувствовалось единство начального пути".

Эта выставка воодушевила Н.К. на более глубокое исследование и изучение древней культуры Востока. Может быть именно тогда и было впервые произнесено слово "экспедиция". Вся дальнейшая его работа была посвящена подготовке к будущей экспедиции. Он изучал материалы экспедиций Пржевальского и генерала Козлова, проходивших через труднодоступные районы Азии, экспедиции Потанина 1899г., Аурела Стейна 1915г, тщательно следил за достижениями других современников- востоковедов. Он был уверен, что будущие исследования принесут нужные результаты и многое из того, что он только предполагал, подтвердится. Уже в 1946г. он напишет секретарю Л. Толстого В. Булгакову: " Впрочем, Индия - не чужбина, а родная сестра России".

Итак, 17 ноября 1923г. от пристани марсельского порта отчалил пароход "Македония". Н.К., Елена Ивановна, Юрий и Святослав Рерихи находились на его борту. " Македония " взяла курс на Бомбей.

Сбылась мечта, Рерихи в Индии. Начался основной этап подготовки к экспедиции. Прежде чем выступить в путь следовало хорошо изучить тибетский язык, обсудить маршрут будущего путешествия, нанять людей и караванных животных, приобрести экспедиционное снаряжение, и самое главное - наметить поле деятельности для будущей художественной и научной работы.

Вот как сам Н.К. описывал задачи экспедиции: " Кроме художественных задач, в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов. Эта последняя задача издавна была близка мне".

Как мы уже говорили, к изучению Востока стремились многие ученые, были и экспедиции в труднодоступные районы Азии и Гималаев. Что же отличало эту экспедицию от других? Отличительных моментов несколько.

Во-первых: изучение стран, через которые проходила экспедиция, исследование исторического и культурного развития этих регионов велось в определенной концепции. Н.К. исследовал события в духовной и культурной жизни тех народов, которые имели глубокие корни в прошлом. Но это прошлое он рассматривал с одной точки зрения - с точки зрения будущего, т.е. что это прошлое может будущему дать. " Можно знать прошлое, но сознание надо устремлять в будущее. И еще, когда зовем изучать прошлое будем это делать лишь ради будущего", говорил он.

Во-вторых: если многие ученые, исследуя страны Востока, рассматривали изучение культур этих стран только с точки зрения чем та или иная культура отличается одна от другой, то данные исследования проводились в противоположном направлении. А именно: что общего между этими культурами, что их объединяет.

В-третьих это вопрос переселения народов. Что двигало переселяющимися народами, и как эти переселения повлияли на развитие народов в целом.

Еще один важный аспект: до сих пор ни одна экспедиция в мире не имела столько полотен, которые бы в подробностях восстанавливали этот маршрут.

Кроме всего этого экспедиция имела колоссальное эволюционное значение в жизни Земли и человечества.

Основной маршрут экспедиции выразился в следующем обширном круге: Дарджилинг, Сикким, Кашмир, Ладак, Каракорум, Хотан, Кашгар, Тянь-Шань, Иртыш, Москва, Новосибирск, Алтай, Урга, Цайдам, Нагчу, затем по берегу Брамапутры к границам Непала, через Тангу в Гангток - столицу Сиккима.

Весь путь экспедиционного маршрута от Сиккима и обратно в Сикким, весь этот круг был пройден с 1923 по 1928 годы. Очень много событий произошло за это время и конечно 5 лет непрерывной работы, 5 лет пути невозможно охватить в полном объеме за 1 час отведенного времени. Более подробно экспедиция описана в книгах Н.К.Рериха " Алтай-Гималаи " и " Сердце Азии ", и в экспедиционных дневниках ее участников Ю.Н.Рериха " По тропам Срединной Азии " и доктора Рябинина " Развенчаный Тибет ". Интересующиеся их могут прочесть. Сегодня же мы коснемся кульминационных моментов, раскрывающих работу экспедиции.

В экспедиции принимала участие вся семья Рерихов: Николай Константинович, Елена Ивановна и Юрий Николаевич Рерих - ученый-востоковед, в то время уже широко известный в научном мире, владевший в совершенстве несколькими восточными языками и наречиями. Весь путь экспедиции от ее начала и до конца они прошли вместе. Святослав Николаевич Рерих в это время находился в Америке, чтобы оттуда поддерживать экспедицию ( он занимался ее материальным обеспечением) и руководить работой общественных организаций, основанных Н.К.Рерихом в Америке.

Начнем с Сиккима. " Необыкновенно благостное впечатление производит эта благословенная страна… Все 17 вершин Гималаев сияют над Сиккимом… Целая снеговая страна, меняющая свои очертания при каждом изменении света. Поистине, неисчерпаемая впечатлениями и неустанно зовущая".

В марте 1925 года основной состав экспедиции прибыл в столицу Кашмира Шринагар. " Все прошло по Кашмиру,- записывал Н.К. - Здесь старые пути Азии. И каждый караван мелькает, как звенья сочетаний великого тела Востока".

Уже в самом начале пути, в Кашмире, экспедиция встретилась с трудностями. С одной стороны - трудность формирования экспедиционного каравана: непомерное заламывание цен проводниками, сомнительные, двусмысленные разговоры, а порой и угрозы с их стороны. С другой - отказ официальных властей выдать разрешение идти на Ладак. Н.К. писал Шибаеву, своему секретарю: " Боремся за разрешение идти на Ладак. Масса препятствий. Сражаемся. " Выдача разрешения затягивалась. Между тем кончилась весна, проходило лето, приближалась осень - суровое время для Гималаев. Наконец разрешение было выдано. Но перед самым выходом экспедиции, на караван напала банда. Бандиты были вооружены железными палками, которыми они избивали тех, кто был взят в караван. Семь человек было ранено. Н.К. и Ю.Н. провели всю ночь на ногах, с револьверами наготове. В конце августа экспедиция двинулась из Кашмира в Ладак. " Наконец, - записал Н.К. в дневнике, можно окончательно оставить всю кашмирскую ложь и грязь ".

Караван получился солидный. Восемьдесят две навьюченные лошади растянулись по дороге. Кашмир остался позади. Впереди лежала совсем другая, еще незнакомая страна. Н.К. записал в дневнике: " Пройдя ледяные мосты над гремящею рекою, пришли как бы в иную страну. И народ честнее, и ручьи здоровые, и травы целебные. И в самом воздухе бодрость. Все готово принести дары. Здесь возможны любые решения ".

Пройдя перевал Каракорум, экспедиция двинулась к китайской границе. Теперь они шли по великому Шелковому Пути на Хотан. По дороге им сказали, что в Хотан идти не следует. Говорили сами китайские чиновники. Но Рерих надеялся найти там следы великих миграций, остатки древностей и собрать легенды о жизни, ушедшей в прошлое. Они не могли миновать Хотан. Таков был их путь. Подошли к Хотану в середине октября. И сразу же город предстал перед членами экспедиции в своем неприглядном виде: грязный и пыльный, с шумным базаром, где основной товар составляли люли, в основном молодые девушки. Рерихи нанесли визит даотаю, хотанскому губернатору. Во время их визита за спинами стояла вооруженная охрана. Даотай разыгрывал гостеприимного хозяина. И было во всем этом что-то двусмысленное и скользкое. Самые худшие предупреждения о произволе хотанского губернатора испытала вскоре и экспедиция Н.К.. Сначала власти не дали возможности снять подобающее жилье, затем не приняли китайских паспортов Рерихов и потребовали паспорт царской России. Отобрали оружие, чем лишили экспедицию средств защиты, запретили вести научную работу и рисовать. Экспедиция была арестована. Положение усугублялось тем, что всяческие попытки связаться с внешним миром пресекались властями Хотана. Наступила зима. Н.К. в дневнике отмечает: " Надо суметь уехать. Не смотря на морозы надо ехать ".

Николаю Константиновичу через надежных людей, все же, удалось послать телеграммы советскому консулу в Кашгаре, который и способствовал освобождению экспедиции. " Друзья мои, если хотите испытать свое хладнокровие и терпение, поезжайте в Хотан ", - записал впоследствии он в свой дневник. Последнее что сделали власти Хотана - запретили идти на Кашгар горным путем и послали экспедицию вновь по дороге через пустыню. В общей сложности в Хотане экспедиция была задержана на три месяца. Но несмотря на запрет проводить в Хотане художественную и научную работу, все же именно там Н.К. создал серию картин " Майтрейя ", состоящую из семи полотен, которые впоследствии будут подарены Советскому правительству.

Пройдя через Яркенд и Кашгар, экспедиция подходила к границе России. После стольких лет разлуки и многих бурь Н.К. не представлял себе, какой стала Родина. Первая встреча с людьми новой России ошеломила и обрадовала. " Приходят к нам вечером, до позднего часа толкуем о самых широких, о самых космических вопросах. Где же такая пограничная комендатура, где бы можно было говорить о космосе и о мировой эволюции.?! Радостно. Настоятельно просят показать завтра картины и потолковать еще. На каком таком пограничном посту будут так говорить и та мыслить? " В Советский Союз Рерихи шли с определенной миссией: передать дары Махатм Востока Советскому правительству.

13 июня 1926 года Н.К. встретился с Чичериным и Луначарским, которым передал эти дары: ларец с гималайской землей на могилу Ленина, новую книгу из Учения Живой Этики "Община", семь картин серии " Майтрейя " и письмо от Махатм Востока правительству молодого государства. Каждый из этих даров имел глубочайшее значение и смысл, приняв и поняв их важность и значимость, ход истории нашей страны мог пойти другим путем. 26 год был переломным. Это был тот момент когда страна стояла перед выбором: стать тоталитарным или общинным государством. Все зависело от свободной воли тех, кто руководил этой страной и тех, кто в ней жил. Книга "Община" была дана как путеводитель в прекрасное будущее нашего государства, как руководство к действию для всего нашего народа. Нам предлагалась духовно-культурная основа построения государства. Мы же пошли путем раскулачивания, насильственной коллективизации, жесточайших репрессий. Это было предупреждение, но, к сожалению, предупреждению мы не вняли.

Бесценные дары переданные Н.К. затерялись в хранилищах Министерства Иностранных Дел. И только благодаря усилиям М. Горького из сырых подвалов были спасены подаренные картины, которые сегодня находятся в Нижегородской галерее.

Но хотелось бы более детально остановиться на периоде пребывания Н.К. в Москве. Несмотря на все то, что Н.К. встречался с первыми лицами государства, ВЧК во главе с Дзержинским ни мало не смутил этот факт. Зная свое дело, они очень заинтересовались деятельностью Рериха и экспедицией. Н.К. получил повестку явиться на Лубянку. Первую повестку, как впрочем, и вторую, он проигнорировал, но, получив третью, понял, что встречи с этим ведомством не избежать. Он отправился в ВЧК. И в тот момент, когда он подходил к серой громаде здания Чрезвычайной Комиссии, дверь распахнулась, и перепуганный служащий сообщил: " Дзержинский умер от сердечного приступа ". Воспользовавшись парализованной работой ВЧК, Н.К. покидает Москву и уезжает на Алтай, где в течение месяца была проведена значительная научно-исследовательская работа. Собирали минералы, интересовались целебными травами, обследовали древние курганы, делали зарисовки наскальных рисунков. Внимание самого Н.К. неизменно приковывала величественная гора Белуха и легенды связанные с нею, все сказания и легенды о Шамбале или как Ее называют на Алтае - Беловодье. Н.К. знает больше того, что ему рассказывают и это знание позволяет ему связывать воедино разрозненные факты и видеть целостную картину сокровенного знания о Махатмах, о Шамбале, о Великом Будущем.

19 августа 1926 года экспедиция двинулась в обратный путь через Бийск на Улан-Уде и оттуда в Монголию. Россия оставалась позади, но Рерих не прощался с нею. Он был уверен, что когда закончится экспедиция, вернется на Родину.

С большими трудностями экспедиция прибыла в столицу революционной Монголии - Ургу. Здесь Н.К. подарил Монгольскому правительству свою картину " Великий Всадник " или " Ригден-Джапо - Владыка Шамбалы ". Н.К. сам объяснил смысл картины, когда вручал ее председателю правительства Монголии: " Монгольский народ строит свое светлое будущее под знаменем нового века. Великий Всадник освобождения несется над просторами Монголии… " И именно в Монголии Н.К. увидел те изменения и ростки светлого будущего Востока. Но и здесь экспедицию ждали испытания и трудности. Перейти границу Монголии и покинуть эту страну в те времена можно было только с разрешения Советского консульства в Монголии. Консул Лев Ефимович Берлин без согласования с кем - либо выдал визу, хотя уже и имел предписание вернуть семью Рерихов в Россию.

Дальнейший путь лежал в Тибет. Обстановка вокруг Тибета мало способствовала движению экспедиции - в вольных степях и горах приграничных районов на караваны наподали воинственные тибетские племена и шайки бродячих разбойников. За предыдущий год только два каравана без потерь преодолели маршрут от Урги в Лхасу. Так же чтобы пройти в Лхасу, нужно было получить разрешение властей Тибета. И это разрешение пришлось ждать долгих три месяца.

В апреле1927г. караван на автомобилях двинулся в сторону Тибета. От Юмбейсе начиналась великая пустыня Гоби, пересечь которую можно было только на верблюдах.

" Бесконечная центральная Гоби. И белая, и розовая, и синяя, и графито-черная. Вихри устилают пологие скаты потоком камней. Не попадайтесь в этот каменный вихрь ".

Все было в пути: и встречи с бандами, и мощный селевой поток, снесший в считанные минуты пол лагеря, и неожиданные чудные встречи.

" Его золототканные одеяния, новая желтая шапка с красными кистями были необыкновенны. Он быстро вошел в первую попавшуюся палатку, оказавшуюся палаткой доктора, и начал спешно говорить нам, что он друг, что на перевале Найджи нас ждут 50 враждебных всадников. Он советует идти осторожно и высылать передовые дозоры. Так же быстро как вошел, он вышел и ускакал, не называя своего имени ".

Благодаря этому предупреждению, экспедиция подошла к указанному месту со стратегически более выгодной стороны. Бандиты, оказавшись в неудобном положении, не могли и помышлять о нападении.

Как будто чья-то невидимая рука охраняла караван и направляла добрых вестников, и приходили они не единожды.

" Не знаем как встретит нас Тибет, - писал Н.К. , - если прекрасен Ладак, называемый Малым Тибетом, то Великий Тибет должен быть необыкновенно величественен. Впрочем, человечество ошибается названиями: "малое" оказывается "великим". Без предрассудков и суеверий увидим действительность".

Тибет встретил экспедицию не гостеприимно - в долине Шенди их остановил отряд тибетских солдат. Экспедиция подчинилась и разбила лагерь. Вскоре появился представитель губернатора Нагчу, находившийся в трех днях хода от стоянки каравана. Губернаторский чиновник расспросил обо всем Н.К. и написал краткое донесение: " Такого -то числа, восьмого тибетского месяца, года Огненного зайца, в Шенди прибыл король Амери, который будет изучать буддизм и приобретать священны изображения святых ". Лагерь разрешили переместить ближе к Нагчу. Н.К. встретился с комиссаром Хора, который сам прибыл в лагерь. Его путь сопровождался пением фанфар, выстрелами салютов. Все это шествие напоминало старинную сказку, вдруг ожившую перед глазами. Однако что-то в этом было двусмысленное. После нескольких дней визита комиссар уехал. Экспедиционный караван остался под присмотром вечно пьяного офицера-тибетца и нескольких солдат, они следили, чтобы караван никуда не двигался. Экспедиция ждала решения вопроса о дальнейшем движении. Проходили день за днем, но никаких сообщений не поступало. Начиналась зима. Насколько хватало взора, вокруг простиралось нагорье похожее на арктическую тундру. Попытки связаться с внешним миром не удавались. Они пытались посылать письма Далай-ламе, но обрывки этих писем находили на дороге. Пытались посылать надежных людей в Лхасу, но посланцы уходили и больше не возвращались. Если в первый месяц еще была надежда, что вопрос о дальнейшем движении экспедиции решиться, то в затем всем стало понятно, что экспедиция попала в жестокий плен.

Положение с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее. Перед людьми стояла только одна задача - выжить. Начался поединок с холодом, голодом и всем тем, что обычно возникает в этих условиях. Строки экспедиционных дневников Н.К. и Ю.Н. свидетельствуют об условиях, в которых происходило это небывалое противостояние.

"Очень холодный день. Температура воздуха упала до -55 градусов, а утром мы нашли во флягах замерзший коньяк… Руки и ноги онемели и отказывались подчиняться. Каждое утро наши люди ходили вокруг палаток в напрасной попытке согреться… Тяжело было смотреть на эти бредущие фигуры. Лица монголов были изнурены, черты заострились, а глаза приобрели тот особенный блеск, какой бывает у людей, находящихся на грани смерти".

" Все мы страшно устали от сильного мороза и теряли силы. На такой высоте согреться в палатках было практически невозможно. Беспрерывно жечь костры мы тоже не могли, так как аргала, имевшегося у нас, едва хватало для нужд кухни. Приходилось согреваться, прогуливаясь по лагерю по протоптанной дорожке. После получасового пребывания в палатке надо было выходить на мороз, чтобы согреться, и так каждый день".

" Ночью был сильный снегопад, и утром лагерь оказался на несколько футов погребенным под снегом. Палатки пришлось откапывать; их так завалило, что они напоминали снежные холмы. Наши несчастные верблюды лежат около лагеря. Те из них, у которых еще оставались силы, поднимались, стараясь стряхнуть с себя снег, но многие так и замерзали, лежа распростертыми на земле ".

"Деньги наши кончались… Кончались лекарства, кончалась пища. На наших глазах погибал караван…"

" 5 месяцев нашего стояния в летних палатках при морозе 60 градусов, при ураганных вихрях на высоте 4600м. . Запрещено говорить с проходящими караванами, запрещено покупать пищу от населения. Медленно погибает караван. Каждый день у палаток новые трупы и стаи диких псов шумно делят свою новую трапезу. Из 102 животных погибает 92. Умерло 5 человек. Запрещено идти назад, запрещено двигаться вперед. Возмутительно ".

Зима в тот год выдалась необычайно суровой и даже местные жители говорят: " Завален край неслыханным снегом. Падут наши яки и бараны. Не будет у нас ячменя, умрут наши дети, умрем и мы. А все несчастья оттого, что правительство поступает с великими приезжими людьми бесчеловечно ".

Наступил 1928 год. Н.К. принимает решение не смотря на все запреты двигаться в Нагчу. Он понимает, что дальнейшее стояние на плато грозит полной гибелью экспедиции. Он уже не беспокоился о том, чем это может кончиться для них. Главное для него было спасти людей и закончить экспедицию. И эту задачу он выполнил с честью.

На сегодняшний день, когда стали открытыми ведомственные архивы Индии, исследователи жизни и деятельности Н.К. нашли документы, проливающие свет на причину всех трудностей, с которыми сталкивалась экспедиция. Оказывается, что все препоны, все трудности были вызваны вмешательством английской разведки. Это ее стараниями 3 месяца экспедицию держали в Хотане, это ею было организовано нападение на караван в Кашмире. Не явился исключением и арест близ Нагчу. Появление русских во владениях Британских властей было в то время немыслимо. И хотя экспедиция шла под американским флагом, но ее возглавлял русский - этого было достаточно, чтобы со стороны английской разведки чинить всевозможные препятствия.

Операцию по противодействию движению экспедиции возглавлял английский резидент в Сиккиме полковник Бэйли, кстати, лично знакомый с семьей Рерихов. Ему была дана строгая инструкция не допускать экспедицию в Тибет. Из открытых сегодня документов видно, что экспедиции была объявлена по сути не гласная война. Но действия разведки сковывались, на определенном, этапе отсутствием сведений о местонахождении экспедиционного каравана, как будто это иголка в стогу сена. Как будто по Центральной Азии двигалась не экспедиция, состоящая из живых людей, а призрак, то исчезающий, то появляющийся вновь, но всегда странно неуловимый. Потеряв экспедицию из вида в 1926г., когда Рерихи пересекли границу Советской России и до октября 1927 года, руководитель операции не имел никаких сведений о Рерихах. Правительство Британской Индии разослало строгое предупреждение: " Не пускать! " Индия перекрыла свои границы, выставила патрули на перевалах, взяла под строгий контроль все караванные тропы и пути, ведущие на ее территорию. Английские власти приготовились.

Обезопасив свои границы от вторжения Центрально-Азиатской экспедиции, разведывательное бюро вплотную занялось операцией по существу. Надо было помешать входу Рериха в Тибет. О том, что экспедицию надо задержать на плато и ни в коем случае не разрешать проходить в Лхасу, Бэйли сообщал Тибетским властям. Английская разведка была уверена, что эта стоянка будет губительна для экспедиции. Поэтому можно представить каким ударом для полковника Бэйли оказалось известие, что экспедиционный караван приближается к границе Сиккима. Он долго думал, почему экспедиция, которую он считал почти погибшей, вновь движется к границе Индии? И вспомнил. Он писал министрам отослать этих красных "назад, туда, откуда пришли". И это слово "назад" сыграло роковую для него роль. Бэйли и министры понимали это "назад" по-разному. Он имел ввиду Монголию и Советскую Россию, для министров, знавших, что начальным пунктом экспедиции был Сикким, это значило отослать их в Индию. Что и было сделано. Тибетские власти разрешили движение на Сикким окружным путем, через Транс-Гималаи, через область Великих Озер, на Брамапутру и далее на Сикким. Таким маршрутом еще никто не ходил. Это был трудный не изведанный путь, где поднимались до 6000м. Перевалы, еще не нанесенные на карты. Обессиленные, уставшие люди двинулись по последнему этапу своего маршрута. 24 мая 1928 года одна из крупнейших экспедиций 20 столетия завершила свой путь Рерихи прошли по огромным просторам Азии, пересекли 2 самые большие ее пустыни, преодолели 35 перевалов, многие из них они впервые нанесли на карту. Если бы речь шла о какой-либо другой экспедиции, на этом можно было бы и кончить, но Центрально-Азиатская экспедиция Рериха имела ряд таких важных аспектов, которые превращали ее из обычной экспедиции в целое явление своего времени. За время экспедиции Н.К. создал более 500 картин, этюдов и рисунков. Условия далеко не благоприятствовали такой работе. Трудные переходы, морозы высокогорья, ураганы и снегопады и, наконец, препятствия, которые возникали в Индии, Китае, Тибете. Но это его не останавливало. Он рисовал, когда коченели руки, рисовал, когда ехал в седле, рисовал, когда ему запрещали это делать. Его никто не мог остановить: ни стихия, ни люди. Ни одна экспедиция не была отражена в первоклассных полотнах, как Центрально-Азиатская. В этом ее несомненная уникальность. Но уникальны были и сами полотна. Их писал не только Великий художник, но и не менее Великий ученый. Поэтому на его полотнах наука достигала высот искусства, а искусство становилось убедительным, как наука.

Критики писали об экспедиционных публикациях и картинах. Они с удивлением отмечали, что Рерих вводит зрителя и читателя "в странный мир редко встречаемых сведений об Индии, Тибете, Ладаке, Малом Тибете, Монголии, Синьцзяне и Алтае". Он показал Западу настоящую, истинную Азию.

Экспедиция провела широкие научные исследования, собрала огромный материал, затронула многие исторические и культурные проблемы. Миграция древних народов, археологические памятники, религия древняя и современная, сбор письменных источников, общая и частная в культурах стран Азии, легенды и сказания, языки, этнография и антропология народов Азиатских стран.

Весь колоссальный научный материал нуждался в обработке и систематизации. Для этих целей в долине Кулу в 1928г был создан институт научных исследований "Урусвати". Сегодня мы можем смело заявить, Что организация работы института представляла собой прообраз научного учреждения будущего.

Институт имел постоянные и тесные связи с 250-ю институтами всего мира. Поддерживалась теснейшая связь с нобелевскими лауреатами. Работа института ломала узкие рамки строгой специализации и объединяла ученых всего мира в решении тех задач, которые стояли в то время перед человечеством.

Маршрут Центрально-Азиатской экспедиции объединил в одно целое страны, находящиеся на разных ступенях развития: Индию, Китай, Советский Союз, Монголию и Тибет, и пометила своеобразным знаком качества камни их древних культур, и подтвердила их пригодность для "ступеней грядущего". Мы уверены, что придет то время, когда экспедицию оценят по достоинству не только как географическое, но и как событие века, давшее толчок правильному направлению всей эволюции человечества. Эволюционное значение этой экспедиции открывается перед изучающими труды Рерихов и Агни-Йогу.

Значение Посланников Шамбалы заключается в том, что они несут в мир оповещение о грядущей ступени эволюции сознания и дают прообраз его, являя собою форму этого нового сознания. Как бы примером своим и своей деятельности указуют людям то, чем должны стать они и вся жизнь во вновь идущей Эпохе. Они пролагают путь по нехоженой целине, и в этом заслуга их перед человечеством. Во времени значение их возрастает, так как из дали времен смысл их земной миссии становится все более и более ясным. Современники же обычно не понимают их цели прихода или понимают только частично. Значение Посланников Шамбалы в жизни планеты - огромно. (Грани Агни Йоги, IV, 270).


назад в начало страницы вперед
Copyright © 1996-2020, Медицинская Академия Духовного Развития "МАДРА"
При использовании представленной здесь информации ссылка на источник обязательна
Система OrphusAgni-Yoga Top Sites www.madra.dp.ua Гостевая книга
Статистика посещаемости Наш адрес Изменение сайта: 28.01.2020