Рериховские чтения 12.05.19

Елене Петровне посвящается…

В переломные моменты истории человечества, когда старые застывшие формы разрушаются, чтобы предоставить место новым, приходят Вестники – великие и загадочные души, принадлежащие одновременно и предыдущей и последующей эпохе. Они появляются словно звезды, чтобы указать нам Путь... Их жизнь и служение человечеству не поддаются описанию – слов недостаточно, да они и не нужны: для Света, горящего во тьме, достаточно того, что он есть – и этим сказано все.

Наша программа посвящается одному из таких Вестников, нашей соотечественнице – Елене Петровне Блаватской. Ее жизнь – подлинный духовный поиск, а ее дело и Учение воистину колоссальны, так как потрясают и восхищают всех, кто к ним прикоснулся своей целостностью, актуальностью и применимостью на всех планах существования.

Сколько стереотипов ей надо было сломить, сколько испытаний пережить, сколько раз нужно было выйти за пределы собственных сил, чтобы понять и применить в жизни принцип подлинного Пути Ученичества. Не профанируя и не искажая, она смело и с чувством великой любви несла человечеству священную истину о существовании Учителей Мудрости – ту истину, осознание которой озаряло всю жизнь Елены Петровны как святая святых, как Маяк, сияющий во мраке, облегчающий многочисленные ее страдания.

Но, поделившись этой истиной со всеми, Блаватская разделила участь многих Вестников до нее: священная истина была растоптана, словно жемчуг в грязи теми, кто не смог отличить драгоценные камни от мусора. А вместо отклика и благодарности — насмешки, издевательства, недоверие и бесконечные фарисейские дискуссии типа: «А как Вы докажете, что Учителя действительно существуют и что Вы не придумали их сами?»

Но все это будет позже…

А пока что давайте задумаемся, кто же она – Елена Петровна Блаватская: философ, мистик, писательница, пророк, реформатор, мошенница века – как часто любят ее называть, или Великий Учитель, посланный нам? И кем бы ее не называли, факт остается фактом: во имя служения человечеству эта великая женщина отказалась от всего: семьи, богатства, жизни личной. Она столько открыла, но сама так и осталась загадкой для всех…

Итак, Елена Петровна родилась 12 августа 1831 года в Екатеринославе в семье офицера Петра Алексеевича фон Гана. Отец ее принадлежал к известному немецкому аристократическому роду. Мама, Елена Андреевна Ган (в девичестве Фадеева), происходила из древнейшего рода Рюриковичей-Долгоруких и была известной писательницей, заслужившей прозвище «русской Жорж Санд». К сожалению, она умерла очень рано и ее последними словами были: «Может и к лучшему, что умираю. Не прийдется видеть горькую участь Елены. Я уверена, судьба ее будет не женской и ей прийдется много, очень много страдать…»

Пророчества сбылись. Страдать Елене пришлось не мало, но скрасить детство и юность рано осиротевших детей своей дочери и сделать их счастливыми всеми силами старалась ее бабушка по маминой линии – Елена Павловна Фадеева. Она знала пять иностранных языков, прекрасно рисовала, переписывалась со многими учеными мира и была во всех отношениях высококультурной и исключительно образованной женщиной необыкновенной доброты. Свою одаренную натуру она передала вначале дочери, а затем и своим внукам.

В письмах Елены Петровны находим: «…вы спрашиваете о моем детстве? В нем было все: баловство и проказы с одной стороны, и наказания – с другой. Бесконечные болезни до семи-восьми лет, хождение во сне по наущению дьявола. Две гувернантки, несколько нянек, и даже солдаты отца заботились обо мне. Странствовали много. Вначале с отцом и его артиллерийским полком: были в Семипалатинске, на Урале, у самой границы с Монголией, где находилась резиденция Терахан Ламы.

Затем бабушка взяла меня к себе. Мы жили в Саратове, где дедушка был губернатором, а затем и в Тифлисе».

Летом вся семья выезжала в летнюю резиденцию губернатора – большой старинный особняк, окруженный садом с множеством таинственных уголков. Там пылкая девочка наблюдала загадочную жизнь природы, часто разговаривая с птицами и животными.

Зимой же кабинет ее ученой бабушки был самым интересным местом в доме. Чучела различных животных и птиц в кабинете, заполненном книгами и минералами, разжигали даже менее богатое воображение. По вечерам дети взбирались на чучело белого тюленя, и в сумерках им начинало казаться, что все вокруг оживает и приходит в движение, а маленькая Лена рассказывала им страшные и захватывающие истории.

Любимая тетя Блаватской, Надежда Фадеева, писала о ней следующее: «С раннего детства Елена отличалась от обыкновенных детей. Очень живая, невероятно одаренная, полная юмора и отваги, она удивляла всех своим своеволием и решительностью поведения. Ее беспокойный темперамент, ее страстная любовь и любопытство в отношении всего неизвестного, и, более всего, ее стремление к независимости и свободе, которое никто и ничто не могло обуздать, — все это, соединенное с богатым воображением и исключительной чувствительностью, показывало, что ее воспитателям надо применять к ней особые методы воспитания…

Наши учителя и гувернантки были в своем роде мученицами и часто теряли с Еленой всякое терпение, но, несмотря на ее пренебрежительное отношение к урокам, их поражали ее музыкальные способности и необыкновенная одаренность, особенно легкость, с которой она изучала иностранные языки. И все же была одна женщина, которая в известной мере могла совладать с этим ребенком – это ее бабушка, Елена Павловна…»

В своих воспоминаниях о детстве и юности Вера, сестра Блаватской, рассказывает, что люди боялись не столько шалостей и оригинальных выходок Елены, сколько ее искренности: она всегда говорила правду в открытую, без всяких «вокруг, да около», ненавидела лицемерие. При этом, «она была так добра и так смела, что готова была все отдать неимущему, все сделать для друга и на все решиться в защиту обиженного».

Кроме видимых всеми внешних странностей ребенка, которые все списывали на ее необузданный характер, с раннего детства маленькая Лена часто видела какого-то величественного индуса в белом тюрбане. Она знала его так же хорошо, как своих родных, и называла своим Хранителем, спасающим ее во всех бедах.

Однажды, будучи еще совсем маленькой, в силу своего неуемного любопытства, ей очень захотелось получше рассмотреть одну картину, которая висела высоко на стене и была прикрыта белым покрывалом. Она попросила взрослых снять покрывало, но ее не услышали… Дождавшись, когда все уйдут из комнаты, она подвинула к стене стол, поставила на него еще один маленький столик и на нем установила стул. Взобравшись на этот пьедестал, опираясь одной рукой на стену, другой она схватила за край покрывала. Но тут потеряла равновесие и больше уж ничего не помнила. Когда же пришла в себя, то увидела, что лежит на полу, здоровой и невредимой, а оба стола и стул стоят на своих прежних местах. Единственным свидетельством, подтверждающим, что это событие действительно имело место, были следы ее маленьких ручек на пыльной стене под картиной.

Другой похожий случай произошел, когда Елене было уже 13 лет. Лошадь, на которой она ехала верхом, внезапно испугалась и встала на дыбы. Девочка была выброшена из седла и повисла, запутавшись в стременах. Все то время, пока не остановили лошадь, она чувствовала, что чьи-то руки поддерживают ее тело.

Вестники не любят, когда им приписывают достоинства, принадлежащие на самом деле Природе и Божественному. Вспомним один случай, подтверждающий это. Из воспоминаний ее родной сестры – Веры Петровны Желиховской: «Летом 1860 года мы поехали из Псковской губернии на Кавказ, чтобы навестить наших бабушку, дедушку и тетушку, госпожу Витте – которые не видели Елену более одиннадцати лет. По дороге мы узнали, что в это время там находился Киевский митрополит Исидор, которого мы помнили еще с детских лет. Нам очень хотелось его встретить. Он нас вспомнил и назначил встречу после молебна в кафедральном соборе. У меня было плохое предчувствие, и по дороге я сказала сестре: «Прошу тебя, Лена, постарайся, чтобы твои милые чертики молчали, пока мы будем у митрополита». Она, смеясь, ответила, что и сама желает того же, но не может за них поручиться.

Я испытала ужасные муки, когда митрополит стал расспрашивать мою сестру о ее путешествиях, а вокруг начались стуки и назойливые приставания этих существ: раз, два, три… Казалось, они решили принять участие в беседе, приводя в движение мебель, двигая стаканы и даже янтарные четки, которые старец держал в руках.

Заметив наше смущение, митрополит спросил – которая из нас ими управляет? Будучи большой эгоисткой, я поспешно указала на сестру. Старца не смутил увиденный феномен. Прощаясь, он сказал: «Нет такой силы, которая не шла бы от Вседержителя. Пока вы свое дарование не используете во зло, вы можете быть спокойны. Нам ни в каком случае не запрещено исследовать силы природы. Придет день, когда люди это поймут и используют. Да благословит вас Господь, дети мои!» Как часто в последующие годы Блаватская вспоминала эти приветливые слова иерарха православной греческой церкви, испытывая к нему глубочайшую благодарность».

О юном возрасте – времени поиска смысла жизни – сама Елена Петровна вспоминала: «Я ненавидела наряды, украшения, балы и так называемое «высшее общество», как ненавидела лицемерие в любом его проявлении».

«При этом я всегда искала встречи с неведомым. Обществу же, особенно любителям злых сплетен, известна лишь внешняя, объективная сторона моей юности... Но никто, даже мои близкие, так ничего и не поняли в том, что связано с моей сокровенной внутренней жизнью, которую я в "Theosophist" назвала «жизнью души». Я всегда жила двойною жизнью, таинственной, непонятной даже для меня самой, до тех пор, пока не встретила Его…». Это самое замечательное событие юности было занесено в ее дневнике: «12 августа мой день рождения  – мне исполнилось тогда 20 лет. Я встретила М.'., Учителя из моих снов!»

С этого момента смысл жизни становится для неё ясным и определённым.

В богатой событиями биографии Е.П.Блаватской было почти все и «на любой вкус». Знакомство с ее жизнью и удивительными приключениями, уникальными способностями и талантами во многих людях рождает недоуменный вопрос: неужели все это правда и нет в этом ни малейшей выдумки? Ведь нужно учесть, что шел XIX век, что женщинам той эпохи была закрыта возможность получить образование и большинство из них ждала одна участь – выйти замуж, вести домашнее хозяйство и, если повезет, изучать этикет, языки и музыку.

В эпоху, когда транспортные коммуникации не были развиты так, как сейчас, Елена Петровна объезжает чуть ли не весь мир, терпит два серьезных кораблекрушения, участвует в сражениях за освобождение Италии и получает тяжелые ранения, несколько раз заболевает странными, неизвестными болезнями, грозившими ей смертью, да и вообще нередко оказывается между жизнью и смертью и всегда чудом спасается. Ей удается проникнуть в Тибет, прожить там несколько лет, получить удивительные познания и стать ученицей Великих Учителей – Махатм Мудрости, чтобы потом вернуться в «западный мир», передать ему давно забытые учения и вновь рассказать о существовании Братства Мудрецов, хранителей этих учений, с давних времен известных и почитаемых на Востоке. Она основывает знаменитое Теософское общество, отделения которого очень быстро возникают во многих странах. Она обладала такими сверхъестественными способностями, что, если составить перечень совершенных ею «чудес», он будет очень длинным. И эти чудеса были столь невероятны, что люди с трудом верили в них, а общественность предпочитала считать их фокусами и обвинять автора в мошенничестве.

Но если Душа Вестника – загадка всей его жизни, то самые тонкие и разнообразные проявления скрытых в ней потенциалов и целостных способностей «гения» столь очевидны и столь резко отличаются от стереотипных бесцветных шаблонов повседневности, что завораживают и приводят в восторг тех, кто не владеет ими. Или же, наоборот, вызывают самую глубокую ревность, ненависть и отрицание со стороны тех, кто, подобно фарисеям, пуритански пытаются все заключить в выдуманные ими узкие рамки.

Сколько страданий, сколько опасностей и испытаний, сколько сверхчеловеческих усилий и долгих лет тяжелейшего формирования лежит за каждой проявленной способностью Вестника, за каждым чудом, совершенным им с улыбкой, спокойно, легко и естественно, словно благословение, неожиданно пришедшее с Неба.

«...Жить рядом с Еленой Петровной означало быть в постоянном соседстве с чудесным...», – писали о ней. Она владела незаурядными способностями и удивляла всех эрудицией, интеллектом и глубокими целостными знаниями истинного Ученого, «Мудростью Души» подлинного Учителя.

 «Скажи мне, милый человек, - писала Е.П.Блаватская Надежде Фадеевой, – как могло случиться, что я, до зрелых лет, как тебе известно, круглый неуч, – вдруг стала феноменом учености в глазах людей действительно ученых?.. Подумай только, что я, которая ровно ничего не изучала в жизни, я, которая ни о химии, ни о физике, ни о зоологии как есть понятия не имела, – теперь пишу обо всем этом диссертации. Вхожу с учеными в диспуты и выхожу победительницей... Я не шучу, а говорю серьезно: мне страшно, потому что я не понимаю, как это делается?.. Все, что я ни читаю, теперь мне кажется знакомым... Я нахожу ошибки в статьях ученых, у меня толкутся с утра до вечера профессора, доктора наук, теологи. Входят в споры – и я оказываюсь права... Откуда же это все? Подменили меня, что ли? Все это непроницаемая мистерия!.. Я – психологическая задача, ребус и энигма для грядущих поколений – я сфинкс!..»

Официальная наука оставалась в состоянии замешательства, не находя достойных ответов на смелые пророческие утверждения Елены Петровны о скрытых закономерностях Микро- и Макрокосмоса, которые только в наше время начинают восприниматься всерьез как элементы, достойные строгого научного исследования.

Эта необыкновенная женщина боролась с огромной гнетущей силой сковавшего человеческую мысль материализма, она вдохновила множество благородных умов и сумела создать духовное движение, продолжающее расти, развиваться и оказывать влияние на сознание человечества. Она первая обнародовала сведения о сокровенных учениях, на которых основаны все религии, она первая сделала попытку произвести синтез религиозно-философских учений всех веков и народов; она вызвала пробуждение религиозного сознания Востока и создала Всемирный братский союз, в основу которого положены: уважение к человеческой мысли, на каком бы языке она ни выражалась, широкая терпимость ко всем членам единой человеческой семьи и стремление воплотить не мечтательный, но конкретный идеализм, проникающий во все области жизни.

Она оставила огромное литературное наследие. Незавершенное собрание ее сочинений включает в себя 14 солидных томов из художественно-литературных произведений, путевых заметок, фантастических повестей. Но основными трудами, снискавшими ей мировую славу, стали труды – «Разоблаченная Исида», солидный двухтомник, где дан глубокий анализ различных религиозных учений и произведено сопоставление их данных с данными современной науки и приемами магии в разных частях света; и трехтомник «Тайная доктрина». Уже один подзаголовок этой книги говорит за себя – «Синтез науки, религии и философии». 

Так или иначе, Е.П.Блаватская оставалась величайшей загадкой даже для близких друзей и соратников. Как же одиноко, должно быть, было ей!

 «...Когда сталкиваешься с воспоминаниями и суждениями тех, кто лично знал Е.П.Блаватскую, – пишет Анна Безант, – будь то ее друзья или недруги, поражает многообразие существующих о ней мнений, словно речь идет не об одном, а о многих совершенно различных людях, носящих одно имя. Для одних она была великой личностью, открывшей миру новые пути, для других – опасной разрушительницей религии. О ней отзывались как о блестящей собеседнице, а кто-то считал ее заумной толковательницей темных метафизических теорий. По мнению одних – ее сердце всегда полно сострадания, по мнению других – ему незнакома жалость. То ясновидящая, которой дано проникать в самые потаенные уголки человеческой психики, то незадачливая натура, верящая любому, кто к ней обращается. Одни восхищаются ее бесконечным терпением, другие – стремительной непоследовательностью, и так без конца. В действительности же никто не знал ее ПОЛНОСТЬЮ, со всеми ее качествами и особенностями, так что даже самые близкие и любимые, общаясь с нею, нередко чувствовали себя растерянными и смущенными. Трагедия ее одиночества была очевидна...»

Свою миссию Блаватская рассматривала как свободный выбор служения высокому Идеалу и Великим Душам – вдохновителям. Она сама говорила: «...Для меня уже не имеет значения ничего, кроме моего долга перед Учителями и Делом Теософии. Им принадлежит вся моя кровь до последней капли, им будет отдано последнее биение моего сердца...»

В своих письмах Учителя не раз говорили о великой преданности Елены Петровны. Потрясает глубокая связь, взаимное слияние душ, связующее Ученика с Учителем.

Из письма Учителя Г.С.Олькотту: «...Вы призваны не Нами, а верностью делу Истины. Дайте понять людям, что у нас нет более любимых или менее любимых учеников, нет привилегированных и что не сам человек лично привлекает нас, а только его добрые дела и гуманность в целом. Для этого мы прибегаем к помощи лучшего, что у нас есть,— к Вестникам. Главнейшая среди них последние тридцать лет известна в мире под именем Елена Петровна Блаватская (мы зовем ее иначе). При всем ее несовершенстве и, без сомнения, большой беспокойности, невозможно допустить мысль о том, чтобы найти на будущее кого-нибудь лучше нее. Ей пришлось много страдать, но она всегда верна нашему делу, и ни я, ни мои Братья никогда не покинем и не оставим ее....»

«...Самое большее, что мы можем сделать для человека, посвятившего всю свою жизнь служению нам и делу, которое живет в нашем сердце, это охранить, когда необходимо, ее тело и здоровье. Это наше общее желание. Пусть Теософское Общество лучше погибнет, чем будет неблагодарным к Елене Петровне Блаватской!»

Жизнь Вестников полностью отдана служению Высшим Идеалам, и благу всего сущего.

И хотя, выполняя свою миссию, они находятся у всех на виду – они полностью отдают себя другим, Душу их никто не может познать. Чем больше пытаешься уловить ее – тем больше она ускользает; чем больше пытаешься познать ее – тем более она остается загадкой и в жизни, и в смерти.

«Меня наверняка спросят – пишет Е.П.Блаватская в статье «Теософские Махатмы»: «А ты кто такая, что утверждаешь, что можешь общаться с Учителями, что Они чуть ли не каждодневно осыпают тебя своими милостями; и значит ли это, что ты сама –  абсолютно святая, безупречная и самая достойная? На это я отвечаю: увы, нет. Природа моя  слаба и несовершенна, у меня много явных и тайных недостатков, и потому карма моя намного тяжелей, чем у любого другого. Да, это так, и не могло быть иначе, коль скоро я уже много лет стою пригвождённая к позорному столбу в качестве мишени для моих врагов и некоторых друзей. И всё же я с радостью переношу это испытание. Почему? Да потому, что знаю – несмотря на все мои недостатки, Учитель неизменно защищает меня. И если это действительно так, то только потому, что на протяжении тридцати пяти и даже более лет...я ни разу не отвергла Его и не усомнилась в Нём даже в мыслях.

И как бы туго мне ни приходилось, с уст моих ни разу не слетело ни одного слова упрёка, никто не слышал от меня недовольного ропота, и ничто не могло заронить сомнение в мои мысли. (...)

Я уверена, что Учитель не допустит моей гибели, что он непременно появится в последний момент, как это всегда и бывало. Трижды Он спасал меня от смерти: в последний раз – чуть ли не против моей воли, когда я вернулась в этот холодный и жестокий мир лишь из любви к Нему – научившему меня всему, что я знаю, и сделавшему меня той, кто я сейчас есть.

Следовательно, я делаю Его дело и исполняю Его волю, что придаёт мне силы льва и позволяет выдерживать такие потрясения – физические и душевные, – которые наверняка убили бы любого теософа, сомневающегося в реальности существования столь могучей защиты. Непоколебимая преданность Тому, кто воплощает избранный мною долг и веру в Мудрость... великого и таинственного Братства святых подвижников, является, таким образом, моим единственным достоинством и главной причиной моих успехов...»

Вместе с Е.П.Блаватской в мир явились Теософское Движение и Теософия. Панарион так дает толкование этому понятию: «…теософия – это древняя Мудрость-Религия, эзотерическая доктрина, которая когда-то была известна во всех, претендующих на цивилизованность странах».

С момента возникновения общества все силы Блаватской, до последнего вздоха, были посвящены распространению идей Теософии. Она пишет научные труды и статьи, дабы оставить человечеству Знания глубинных законов Эволюции, дает своим ученикам основы Космических законов, неустанно развивая тему альтруизма.

С 1875г. жизнь ее состояла в одном неустанном стремлении привлечь в Теософское Общество тех, кто способен бескорыстно трудиться, распространяя ту этику и философию, которые призваны осуществить идею братства человечества. Она говорила У.Джаджу: «Все мы работаем для того, чтобы дорогое нам учение оказало влияние на мысль этого века и продвинуло ее вперед».

И сегодня нам хотелось бы хоть немного раскрыть образ Елены Петровны Блаватской как Учителя для своих учеников, как учителя для всех нас.

С 1878 по 1884 годы Елена Петровна и Олькотт живут и активно работают в Индии. Благодаря их мощному импульсу отделения Теософского общества появляются «как грибы после дождя» не только в Индии, но и в других странах Востока.

Поселившись в 1887 году в Лондоне, она учреждает новый журнал «Люцифер».

В 1888 году из последних сил и одной только могучей волей она завершает и издает два тома своего эпохального труда «Тайная Доктрина» и до конца жизни пишет ее продолжение.

В том же году она основывает знаменитую «Эзотерическую секцию», собрав вокруг себя лучших, самых чистых учеников. Будучи постоянно недомогающая, но с непреклонной волей, Елена Петровна заставляет свое тело служить ей, оставаясь для своих учеников постоянным примером исполнения долга и самоотверженности. На занятиях Блаватская не только передает им все свои самые сокровенные познания, как она говорит – «для будущих поколений, которые будут лучше, чем мы с вами», но отчаянно пытается восстановить и сохранить незапятнанными этику ученического пути, его обеты любви, сострадания и служения на благо людей.

«Эзотерическая секция – не из земли перстная. В ней не взымаются не вступительные ни прочие взносы, ибо как я сама получила это знание, так и буду его передавать другим, и я скорее умру с голоду, чем возьму хотя бы грош за то, что учу священным истинам. Тот, кто захочет получить свое наследство, пусть просит об этом, ибо после моей смерти им достанется ничтожная малость. Я с готовностью передам то, что имею, – или, скорее, то, что мне дозволено передать».

В роли учителя она была удивительно терпелива, объясняя оду и туже вещь по-разному снова и снова. Если ученик подавал надежды, она безжалостно боролась с его тщеславием и самомнением; острые стрелы иронии разили любое притворство. Других она гневной насмешкой пробуждала от летаргии. Она в полном смысле слова сделала себя орудием для подготовки учеников, при этом ее совершенно не волновало, что о ней станут думать, лишь бы это шло им на пользу.

Желающие вступить в Эзотерическую секцию, часто спрашивали Елену Петровну в письмах, какие обязательства накладывает на них членство. «Связав себя обетом, рискую ли я получить приказ оставить жену, бросить детей и уйти из дома?»

 «Нет, говорит Блаватская, - ибо тот, кто пренебрег своими обязанностями в одном случае, проявит вероломство и в других. Учитель не примет в чела того, кто на пути к нему приносит в жертву кого бы то не было, кроме себя самого».

Как глава этой секции, Елена Петровна индивидуально наставляла тех, кого считала своими учениками с наибольшей пользой для их внутреннего развития в каждом отдельном случае. Она писала сестре, когда та жаловалась на отсутствие писем от нее:

« Вот пересчитай, зоил бессердечный, мои занятия: каждый месяц пишу от  40 до 5о страниц наставлений в тайных науках, которые не могут печататься, а несчастные 5-6 добровльцев-мученников эзотеристов должны по ночам сидеть, – рисовать, писать и на машине литографировать в числе 320 экземпляров… Я же снова должна все пересматривать, чтобы не ошиблись и не осрамили моих оккультических знаний».

О том, как была решена проблема размножения эзотерических инструкций, рассказал Джеймс Прайс: «В те дни многие теософы горели желанием стать чела. Чтобы не досаждать Учителям, я не пытался привлечь к себе внимание.

Однажды вечером во время сосредоточения передо мною внезапно появилось лицо Елены Петровны Блаватской. Полагая, что это игра моей фантазии, – я попытался избавиться от него. Но тут на лице появилось нетерпеливое выражение, и я мгновенно был извлечен из тела и предстал в астрале перед Еленой Петровной, которая находилась в Лондоне. Там близилось утро, но она все еще сидела за своим рабочим столом. Пока она говорила со мной, очень доброжелательно, я не мог избавиться от мысли: как странно, такая тучная и старая дама и – Адепт? Она прочитала ее и словно в ответ, ее физическое тело сделалось полупрозрачным, открыв взору чудесное внутреннее тело, которое выглядело так, словно оно было из расплавленного золота.

Затем перед нами предстал Учитель М. Он сказал: «Через шесть месяцев у меня будет для вас работа».

Шесть месяцев спустя обещание Учителя сбылось: в Нью-Йорке мой брат и я, отлично зная типографское дело, учредили издательство «Елена Петровна Блаватская пресс» и  начали печатать инструкции в виде книжек».

В июне 1890г Елена Петровна сильно заболевает, она опять, по словам доктора, находится на грани жизни и смерти. Но было веская причина выздороветь. Движение расширилось, Штаб-квартира Британской секции Теософского Общества должна была переехать в более просторное помещение.

«Мне запрещено теперь работать, но, все равно я уже занята, перебираюсь с одного конца Лондона на другой. Торжественное открытие штаб-квартиры состоялось 3 июля. В конце залы водрузили огромное кресло, я восседала на нем как на троне. С трудом держалась, так мне было нехорошо, подле меня был мой доктор на случай, если лишусь чувств… С речами выступали Синнет и прочие. Что же до меня, то я теперь самый что ни на есть теософский папа, меня единодушно избрали президентом всех европейских теософских филиалов. Но что мне с того? Побольше бы здоровья, вот это было бы дело. А почести и титулы не для меня»

Анна Безант так описывает жизнь и работу Общества в то время: правила, заведенные в доме, были очень просты. Мы завтракали в 8 утра, потом  работали с перерывом на ланч и ужин. После ужина, все дела, касающиеся Общества, отставлялись в сторону, и мы собирались в комнате у Елены Петровны, где обсуждали планы на завтра, получали наставления, слушали, как она объясняет самые запутанные вопросы.

Джорж Мид, на себе испытавший ее метод обучения, говорит: «Она постоянно внушала мне что нужно развивать чувство соизмеримости, и, если этот принцип гармонии нарушался, была беспощадна, ни оставляя, ни малейшей лазейки, не желая слушать никаких оправданий, а минутой позже она снова была любящим другом и старшим братом, я бы даже сказал товарищем, как это умела только она одна».

Ее тело терзали жестокие боли, но собрания с учениками продолжались. Елена Петровна Блаватская проводила их до последних своих дней. Графиня Вахмайстер писала: «Е.П. Блаватская постепенно отдалялась от нас. Теперь я думаю, она знала, что конец был близок, и делала это, чтобы мы приучались к ее отсутствию и понаблюдать, как мы будем управляться одни, без нее».

8 мая 1891г Елены Петровны Блаватской не стало. Ушел с физического плана Великий Учитель в облике женщины, которая за свою недолгую жизнь перевернула сознание многих современников. Но она оставила для нас очень много своих трудов, чтобы и мы могли прикоснуться к бесконечному океану божественной мудрости. Эти труды нам еще долго предстоит изучать, понимать, применять в жизни, ибо писались они на столетия вперед.

И в конце нашей программы мы хотим вспомнить ее простые, но такие важные напутствия своим ученикам. Те, по которым жила и она сама:

-  Желайте Бога и ничего из того, что Он может дать вам.

- Только через веру очищается сердце от страстей и глупости; от этого происходит овладение телом и, после всего этого – подчинение чувств.

- Истинная молитва – есть созерцание всего священного в приложении к себе, к собственной каждодневной жизни, сопровождаемое сердцем прочувствованным желанием усилить это влияние и сделать нашу жизнь лучше и возвышеннее, чтобы хоть какое-то знание божественного могло быть доверено нам.

- У человека нет более ценной собственности, чем неустанное стремление к возвышенному идеалу, в соответствии с которым он формирует свои мысли, чувства, и строит всю свою жизнь

- Действуйте, и действуйте мудро – когда наступает время действия, когда время покоя – пребывайте в гармонии.

- Знайте, что нет такого действия, которое следовало бы совершить ради себя, но Божеством на тебя наложены определенные обязанности, которые должны быть исполнены!

- Кто не прилагает в жизни альтруизм, кто не готов разделить последнюю крошку со слабым или бедным, кто не считает нужным помочь своему брату человеку, кто отвращает ухо от горестного плача человеческого несчастья, кто присутствует при поношении невинного человека и не защищает его как самого себя, – тот - не теософ.

- Тот, кто по любому поводу ненавидит другого, кто наслаждается местью, кто не прощает обиды, –  полон духом убийства, хотя никто может и не знать этого.

- Подчиняющийся лживым убеждениям и преступающий свою совесть, порочит свою собственную божественную душу и потому «произносит имя Господа всуе», хотя и не произносит никаких богохульств.

- Не жалуйся: то, что кажется тебе страданием и препятствием, часто на самом деле представляет собой таинственные усилия природы помочь тебе в твоем труде, если ты сумеешь правильно их использовать. Взирай на все обстоятельства с благодарностью ученика.

- Жизнь  – великий учитель: она есть великое проявление Души, а Душа проявляет Всевышнего. Потому все пути хороши, все они лишь части великой цели, имя которой – Преданность. Преданность есть успех в действии.

И еще, в Голосе Безмолвия сказано:

Лишь одна стезя ведет на Путь; лишь на самом конце его может быть услышан Голос Безмолвия. Лестница, по которой стремящийся поднимается, построена из ступеней страданий и скорби; утешить их может только голос праведности. Горе же тебе, ученик, если перенесешь ты с собой хоть единый порок, не покинув его внизу; ибо тогда лестница подломится и низвергнет тебя. Подножие ее стоит в глубокой тине заблуждений и грехов твоих, и, прежде чем ты дерзнешь перейти через широкую пропасть телесности, ты должен омыть ноги свои в Водах Отречения... Долга и утомительна дорога, расстилающаяся перед тобой. Единое сожаление о прошлом, оставленном позади, потянет тебя вниз, и сызнова придется тебе начинать тяжелый подъем.

Убей в себе воспоминания о прежних испытаниях.

Не оглядывайся назад, иначе ты погиб. Взирай на Сонмы Душ. Наблюдай, как мечутся они над бурным морем человеческой жизни, как, обессиленные, истекающие кровью, с разбитыми крыльями, они падают одна за другой во вздымающиеся волны. Бросаемые свирепыми порывами ветра, гонимые бурей, они тонут в водоворотах и исчезают в разверзающейся пучине.

Борись со своими нечистыми мыслями раньше, чем они одолеют тебя. Не щади их, как они не щадят тебя, ибо если уступишь ты им и они укрепятся и начнут расти, знай, воистину: мысли твои одолеют и убьют тебя. Берегись, ученик, не допускай даже тени от них приблизиться к тебе. Ибо тень эта начнет расти, увеличиваться в объеме и силе, и порождение мрака поглотит твое существо, прежде чем ты успеешь заметить присутствие темного чудовища.

Вечной жизни чистая вода, ясная и кристальная, с загрязненными потоками, гонимыми бурным ветром, смешаться не может.

Убей свои желания, ученик, обессиль свои пороки ранее, чем вступишь на верховный путь. Истреби свои грехи, сделай их навеки безгласными, прежде чем начнешь свое восхождение. Но помни, ученик: до тех пор, пока плоть не перестанет желать, голова не остынет и душа не станет твердой и чистой, как сверкающий алмаз, Сияние не проникнет в сокровенный покой твоей души, оно не согреет сердца, и мистические звуки с духовных высот не достигнут твоего слуха, как бы ревностно ты ни слушал на первой ступени".

 

Я живу, а, значит, я люблю

Истину благую в каждом часе.

Каждый миг я жизнь благодарю

За возможность прикоснуться к Тайне.

 

Говори со мной моя душа!

Пой о вечной, восходящей дали!

Жизнь прекрасна, если есть борьба.

Духа свет пробьется сквозь печали!

 

В тот момент, как о себе забыл,

Устремившись к подвигу как к Зову,

Тает дымкой ветхий старый мир.

Ты родишься в духе жизнью новой.

 

Посмотри на Тех, кто раньше шел,

Озаряя путь наш светом Истин…

Вестник в мире – Божия любовь,

Изливает свет на наши жизни!

 

Составители: Корнейчук Е., Мягкова Н.

Стих в программе: Корнейчук Е.

 

Литература

  1. Блаватская Е.П. Напутствие бессмертным
  2. Блаватская Е.П. Практикум оккультного обучения
  3. 3.     Блаватская Е.П. Теософские Махатмы
  4. Блаватская Е.П. Теософский словарь
  5. Вахтмейстер К. Воспоминания о Е.П.Блаватской и «Тайной Доктрине»
  6. Долгин Ю.И. Научные предвидения Е.П.Блаватской // Вестник теософии. 1992. № 1
  7. Желиховская В.П. Елена Петровна Блаватская
  8. Желиховская В.П. Е.П.Блаватская и современный жрец истины
  9. Зорина Е.В. Упасика. Учителя и Елена Петровна Блаватская
  10. Книжник Т.О. Огненная посланница Белого Братства: Е.И. и Н.К. Рерихи о Е.П.Блаватской // Культура и время. 2006. № 2.
  11. Крэнстон С. Е.П. Блаватская (Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения)
  12. Олькотт Г.С. Страницы старого дневника
  13. Писарева Е.Ф. Елена Петровна Блаватская. Биографический очерк
  14. Письма Махатм
  15. Рерих Е.И. Письма
  16. Сенкевич А. Н. Елена Блаватская
  17. Цырков Б.М. Елена Петровна Блаватская // Septima. 1994. № 1.

назад в начало страницы вперед
Copyright © 1996-2020, Медицинская Академия Духовного Развития "МАДРА"
При использовании представленной здесь информации ссылка на источник обязательна
Система OrphusAgni-Yoga Top Sites www.madra.dp.ua Гостевая книга
Статистика посещаемости Наш адрес Изменение сайта: 18.01.2020