Рериховские чтения 23.11.13

Сегодня нам хотелось бы по возможности проникнуть в сокровенное – внутренний мир художника, впечатления и переживания, которые ярче всего отражаются в его творчестве, - удивительных по силе и глубине картинах Николая Константиновича, провести параллели межу событиями этой яркой жизни и его творчеством.  Но так как Николай Константинович написал более семи тысяч полотен, то в одном докладе мы не смогли бы охватить все многообразие его творчества и сейчас вашему вниманию представляем первую часть, отражающую период до 1922 г.

Молитва духа - Красота

        *** *** ***

Молитва духа – Красота,

Необъяснимая словами

И только чувство открывает

Высокой Истины врата.

 

Молитва духа – свет души,

Восторга мощное касание

И нежный шепот в глубь сознания,

Огонь вдыхает в мою жизнь.

 

И Красоты тот свет испив

Несу я в трепетном дыхании,

Невыразимую словами

Молитву духа, сердца жизнь.

Николай Константинович писал: «В волнах мирских потрясений часто стираются дела, но зато начинает властвовать сущность Сознания.

К священным сознаниям народов в наши дни особо повелительно прибавляется лозунг искусство и знание. Об особом значении этих великих понятий для нашего и для будущего времени надо сказать именно сейчас. Тем, чьи глаза и уши еще не засорены мусором обихода. Чьи сердца еще не остановлены рычагом машины «механической цивилизации».

Искусство и знание. Красота и мудрость. О вечном и обновленном значении этих понятий говорить не надо. Еще вступая на жизненный путь, ребенок уже инстинктом понимает всю ценность украшения и познания...

Откуда же придет познание сущности вещей? Откуда придут мудрые взаимные отношения? Откуда придет единение? То единение, которое служит верным залогом наступательных, твердых движений. Только на почве истинной красоты, на почве подлинного знания установятся отношения между народами. И настоящим проводником будет международный язык знания и красоты искусства.

«Когда мы говорим, что красота, искусство, творчество есть жизнь, мы тем самым говорим о грядущей эволюции. Все сделанное для творчества, для искусства уже есть подвиг эволюции».

Художник может творить только тогда, когда его сердце отдано людям и душа открыта живым впечатлениям, красоте мироздания.

Рабиндранат Тагор писал: «В искусстве наше «я» посылает свой зов Высшему Началу, которое проявляет Себя нам в мире бесконечной красоты поверх бесцветного мира фактов».

Чем живет художник, о чем страдает и радуется, к чему стремится его сердце, - в каждый период его жизни, прежде всего, выливается из глубин сердца на полотна. И чем ярче индивидуальность художника, чем масштабнее мысли и проникновеннее вложенное чувство, тем прекраснее созданные произведения. Только в них мы можем увидеть то несказуемое, что осталось за пределами слов. Картины Николая Константиновича Рериха – это вехи великого пути! Cам Николай Константинович называл искусство – молитвою духа! Он говорил о глубинном смысле искусства: «Знание и искусство не роскошь. Знание и искусство не безделье. Пора уже запомнить. Это молитва и подвиг духа…» Снова и снова повторяет Рерих: «Творчество – это чистая молитва духа. Искусство – сердце народа. Знание – мозг народа».  Высокую молитву, звучащую в сердце Николая Константиновича на протяжении всей жизни, мы видим чрез его полотна. И начиналась эта песнь красоты с самых ранних лет художника…

Ранние годы Николая Константиновича полны впечатлениями об окружающем мире, он пишет: «Среди первых детских воспоминаний прежде всего вырастают прекрасные узорные облака. Вечное движение, щедрые построения, мощное творчество надолго привязало глаз ввысь. Чудные животные, богатыри, сражающиеся с драконами, белые кони с волнистыми гривами, ладьи с цветными золочеными парусами, заманчивые призрачные горы - чего только не было в этих бесконечно богатых, неисчерпаемых картинах небесных».

Будущего художника рано пленили водные просторы реки Великой, стены древних кремлей, благородные силуэты старинных церквей и, кажется, нигде так не волновали сказки, как в доме бабушки, которые она рассказывала в сумерки, при трепетном мерцании лампад, оживлявшем иконные лики.

В девятилетнем возрасте, Николай Константинович уже смог принять участие в своих первых археологических раскопках вместе с археологом Ивановским, рядом с их Изварским имением. Тайны древних времен приобрели для него еще большее обаяние. Он вспоминает: «Ничто и никаким способом не приблизит так к ощущению древнего мира, как собственноручная раскопка и прикасание, именно первое непосредственное касание к предмету большой древности. Никакое книжное изучение не даст ту благодетельно зажигающую искру, которая зарождается от первых непосредственных прикасаний».

C той первой раскопки, Николай Константинович всю жизнь серьезно занимался археологией, которая оказала огромное влияние и на его художественные произведения. Большинство его студенческих работ были посвящены именно исторической тематике, древней культуре и истории русского народа.

После годичного пребывания в стенах Академии Рерих заносит в свой дневник: «Еще далеко до самого дела, теперь только надо начинать подготовку для него – для пролития света, иллюстрации родной истории. Почему это обыкновенно трактуют нашу историю со стороны грубости и насилия?» В 1893-1895 годах Рерих работает над композициями: «Плач Ярославны», «Святополк Окаянный», «Пскович», «Избушка пустынная», эскизы к «Утру богатырства Киевского» и «Вечеру богатырства Киевского».

"… значение археологии для исторического изображения растет с каждой минутой, — писал Рерих. Для того чтобы историческая картина производила впечатление, необходимо, чтобы она переносила зрителя в минувшую эпоху; для этого же художнику нельзя выдумывать и фантазировать, надеясь на неподготовленность зрителей, а в самом деле надо изучать древнюю жизнь как только возможно, проникаться ею, пропитываться насквозь". И картины эти, действительно кардинально отличались, от всех картин, отображавших прошлое Руси. «В древней, в самой древней Руси много знаков культуры; наша древнейшая литература вовсе не так бедна, как ее хотели представить западники. Но надо подойти к ней без предубеждения — научно» - писал Николай Константинович. В его картинах не было ни сентиментальной фальши, ни красочного преувеличения быта древнего народа. Его картины как мгновение давней жизни, остановленное кистью художника, момент реальной жизни, и в то же время, за этим эпизодом, читается и чувствуется гораздо больше! Ощущается настроение этой эпохи, характер народа, напряжение и смысл действия, истоки, из которых родился наш сегодняшний день.

Показывая далекие времена, Рерих как бы задает вопрос - не растеряли ли мы на пройденных путях нечто очень нужное, не пренебрегли ли той "стариной", которая никогда не стареет? По мнению Николая Константиновича, к ней относятся чувство собственного достоинства, доброжелательство в людских отношениях, извечное стремление к красоте, к совершенству.

"…прошлое, и будущее не только не исключают друг друга, но, наоборот, лишь взаимоукрепляют. Как не оценить и не восхититься достижениями древних культур! Чудесные камни сохранили вдохновенный иероглиф, всегда применимый, как всегда приложима истина", -  писал Николай Константинович.

В 1897 году Николай Рерих окончил Петербургскую Академию художеств. Его дипломная работа "Гонец. Восстал род на род" отразила один из эпизодов жизни древних славян. Эта картина, как и последующие его произведения, носит характер исторического прозрения, это старина, почувствованная интуитивно. На первый взгляд ее сюжет кажется предельно скромным и невыигрышным. Гонец вместе с гребцом пробирается ночью по реке. Вспыхнула междоусобная война, и он спешит предупредить соседей или, может быть, просить их о помощи. Много лет гонцу, и многое видел он на своем веку. Поэтому и снарядили его в опасный путь. Озабочен гонец. Надо найти такие слова, чтобы поверили ему и отозвались. Удастся ли приостановить родовую вражду или она разгорится еще сильнее? Согнулись старческие плечи под тяжестью дум, но нет в гонце признаков страха и уныния.

В 1898 году Николай Константинович приступил к написанию серии картин «Начало Руси. Славяне». Картина «Сходятся старцы»  из этой серии экспонировалась на весенней выставке в Академии художеств. Тогда же заканчивает картину «Поход».  Архитектор В.Свиньин писал: «Здесь видно совершенно новое понимание о походе. Это не тот поход, который имеет своей целью истребление ближнего». Однако Куинджи картинураскритиковал, впрочем поспешивший заверить Николая Константиновича, что «пути искусства бесчисленны, лишь бы песнь шла от сердца».Подобные утешения, конечно, не восполняли пробелов в художественном образовании, и Рерих начал собираться за границу, чтобы поработать в студии какого-либо известного художника-педагога.

Но еще до заграничной поездки произошло одно очень знаменательное для Николая Константиновича событие. Он писал: «В летнее время шли раскопки, исполнялись поручения Археологической комиссии. Во время одной такой раскопки, в Бологом, в имении кн. П.А.Путятина я встретил Ладу, спутницу и вдохновительницу. Радость!»

В беседах с Еленой Ивановной перед Николаем Константиновичем раскрывалась чистая, жаждущая красоты и знаний молодая душа. Книги, музыка, театр, живопись уводили девушку от суеты и пустых светских разговоров в заманчивый мир искусства. 30 октября 1899, года в дневнике художника появляется запись: «Сегодня была Е.И. в мастерской. Боюсь за себя - в ней очень много хорошего. Опять мне начинает хотеться видеть ее как можно чаще, бывать там, где она бывает». А через два месяца новая запись: «Вчера 30-го сказал Е. И. все, что было на душе... Странно, когда в первый раз принимаешь в расчет не только себя, но и другого человека... Сейчас новый год. В нем у меня должно быть много нового».

Действительно, 1900 год принес Николаю Константиновичу много важных событий и перемен. Весной в Париже открылась Всемирная выставка. Попала на выставку и картина Рериха «Сходятся старцы».

«Бесконечный город работы... - писал художник, - и, кроме тишайшей, природы, может быть, нигде нельзя так работать, как в Париже». Но и за границей, новые впечатления не заслонили в нем то, родное, русское, что жило и звучало в сердце. Николай Константинович продолжает повествование своими картинами о древней истории своего народа. Он выбрал для продолжения учебы мастерскую Кормона, который был первоклассным педагогом.Опытный преподаватель помог Николаю Константиновичу восполнить профессиональные пробелы, не заглушая национальных черт его творчества.

«Оригинально! Характерно! Хорошо идет! Он чувствует характер своей страны! У него особая точка зрения!» - так говорил Кормон, рассматривая рериховские работы.

После  бракосочетания Николая Константиновича и Елены Ивановны осенью 1901 года  он проходит конкурс на должность секретаря Общества поощрения художеств. В его дневнике мы читаем: «После университета, и академии, и Кормоновской мастерской началась еще одна учеба, и очень суровая. Говорю о работе в Обществе поощрения художеств». Не легко было Николаю Константиновичу Рериху осваиваться со сложными обязанностями, которые требовали специальных знаний и тонкой дипломатии.

Несмотря на большую загруженность, он продолжал заниматься живописью. За границей и сразу же после возвращения домой  работал над картинами: «Красные паруса» (1900), «Заморские гости» (1901), «Зловещие» (1901). В Париже были задуманы «Облачные девы», «Ярило», «Скифы», «Татары пируют на телах русских при Калке», «Идолы» (1901).

Работая над «Идолами», Рерих писал на родину: «Эскиз к «Идолам» меня радует - он сильный, яркий, в нем ни драмы, ни сентиментальности». Этой картине присуща торжественная суровость, столь характерная для древнего человека перед лицом матери-природы.

Как сон тревожный застывает время

В безмолвном изваянии фигур,

И поклоняются с почтением и верой

Богам из дерева и обветшалых шкур.

 

Все говорит о вечности минувшей:

Языческий погост и жертвенный скелет,

Но не закроют частокола гущи

Бегущий, беспокойный век.

 

Незыблемы минувших вех истоки,

Но это будущих свершений колыбель

И наполняет паруса ковчегов

Неумолимый ветер перемен!

В 1901 году Рерих заканчивает картину «Заморские гости». «Плывут полунощные гости. Светлой полосой тянется берег Финского залива. Вода точно напиталась синевой ясного, весеннего неба; ветер рябит по ней, сгоняя матово-лиловатые полосы и круги... Новая струя пробивается по стоячей воде, бежит она в вековую славянскую жизнь, пройдет через леса и болота, перекатится широким полем, подымет роды славянские - увидят они редких, незнакомых гостей, подивуются они на строй боевой, на их заморский обычай. Длинным рядом идут ладьи; яркая раскраска горит на солнце. Лихо завернулись носовые борта, завершившись высоким стройным носом-драконом...» Николай Константинович писал: «Народ должен навсегда духовно оборониться от пошлости и дикости, должен из обломков и из самородков с любовью найденных слагать Кремль великой свободы, высокой красоты и глубокого знания».

Вернувшись из-за границы, Рерих не мог не почувствовать напряженной обстановки в стране. Активизация рабочего движения, крестьянские и студенческие волнения, политические убийства и, как ответ на все это, разгул реакции заставили многих художников задуматься о неотвратимости переустройства всего жизненного уклада России. В этот период Николай Константинович задумывает картину «Зловещие», которая была закончена в 1901 году. Подготавливаясь к работе, Рерих сделал акварель «Вещие» и рисунок «Вороны», В «Вещих» он воспроизводит старинный городок, обнесенный бревенчатыми стенами с дозорными башнями. На первом плане - стая воронов, предвкушающих добычу с поля брани. То же самое Рерих изобразил и на картине.

Но вдруг что-то резко повлияло на него. Николай Константинович попросту отрезает верхнюю часть холста с изображением славянского города. Композиционным стержнем картины стали теперь вороны. Но это уже не просто вороны -, а олицетворение самого зла. Художник переписывает весь пейзаж. Уничтожив в картине исторический антураж, Николай Константинович сумел передать устрашающее чувство тревоги, перенесенное им из прошлого в настоящее.Онзаписывает: «Из-под облака все видит ворон, смотрит поверх высокого тына городка, что торчит на соседнем бугре. Светлой лентой извивается быстрая речка, один берег ровный, покрытый сочной травой и чащей; другой берег высокий, к реке спуски крутые, обвалы... В редком месте природа создает такую искусную защиту! На этом холме и поставили город. Видел ворон и другое! Видел, как пылал тын города, шла сеча! Грызлись и резались насмерть! Напрасно варом кипящим обливали напавшую рать; город пал! Помнил это ворон - пировал он тут сыто». «Зловещие» явились первой попыткой Рериха с помощью прошлого выразить свое отношение к современности.

Но на фоне зловещих предзнаменований, наполняющих воздух Отчизны, жива неистребимая вера в силу и духовность народа, и пишется картина «Город строят». Николай Константинович очень тонко нашел мощное выражение  духу созидания русского народа, тому духу, который поднимал на большие дела людей, руководимых общей идеей.

«В 1903-м — большое паломничество с Еленой Ивановной по сорока древним городам от Казани и до границы литовской. Несказанная красота Ростова Великого, Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода, Владимира, Спаса на Нерли, Суздаля, всего Подмосковья с несчетными главами и башнями! Седой Изборск, Седно, Печеры и опять несчетные белые храмы, погосты, именья со старинными часовнями и церквями домовыми и богатыми книгохранилищами. Какое сокровище! Ужасно подумать, что может быть большей части его уже не существует», - пишет Николай Константинович.

В этой поездке была создана большая серия архитектурных этюдов, названных С. Эрнстом «Пантеоном нашей былой славы». Серия насчитывала около 90 произведений. По замыслу художника все эти произведения должны были запечатлеть грандиозную каменную летопись страны, в которой увековечились величие духа и характер ее народа-строителя.

Николай Константинович писал: «С древнейших времен очистились горизонты. Мы узнали, что владеем превосходным каменным веком. Мы открыли сокровища переселения народов. Мы связали эти вещи с таинственными обитателями городищ. Мы подошли к славянским и варяжским древнейшим насельникам. … Блеснули прекрасные дары Востока. Осенила слава Царьграда. Овеяли ароматы, претворенные от Италии. От величия Киева, Новгорода — до пышности Москвы, до пестрого ковра Ярославля, до замыслов Петра и Екатерины к нам нахлынули сокровища, которые переварить и усвоить еще невозможно. Сейчас мы еще во времени дивованья и любованья.

И хочется поделиться со всеми далекими и малознающими. Поработайте, снимите завесу! Походите по земле! Когда представишь себе открывающиеся богатства, то невольно хочется простить всех отрицавших. Они ведь не знали. Они ведь, бедные, не видели».

«…Нынче летом на Валдае наехали мы на огромный ключ Железный. Посреди луга стоит полная чаша живой воды. Никому не нужная по полю разбегается. Целебная, неотпитая чаша подле большого пути. Вся безграничная область русских богатств, все наше сокровище искусства, вся эта целебная чаша полна живой воды.

 Русь — неотпитая чаша».

                Русь

Святая Русь!

Как звон с вершин, набатом

Врываешься с картин,

Смывая ложь и грусть,

Всю душу, заполняя Светлым Градом.

К тебе, святой, исконной, я вернусь!

 

Вернусь, что б напоить глаза и душу,

Что б вновь дыхание жизни обрести.

Я пресным словом, сказку не нарушу,

Тобой открою новые пути.

 

Тобою в жизни честь и путь измерю,

Твоим дыханием дух наполню мой.

Началом мощным Руси изначальной,

Путь проложу надземный и земной!

Руководя одной из крупнейших художественных школ России, Рерих вынашивал планы преобразования жизненного уклада народа через его приобщение к искусству. Он говорит, что: «глубокое понимание всех отраслей художественного производства может окрепнуть лишь в сознании о том, что искусство едино; в сознании, что искусство повседневных предметов делается значительным лишь в органической связи с лучшим и высшим творчеством».  Николай Константинович постоянно продвигает идею искусства, как самого насущного и необходимого в жизни каждого человека, в жизни всего народа.

Именно искусство, по его убеждению, несет с собой радость красоты, радость творчества, радость познания мира. Искусство - мера духовной эволюции человека.

«Ответственно наше время. Ответственно во всем будущем росте государства. Ответственно во всех грядущих достижениях, в постройке путей, в просветлении кругозора. Ответственно наше время и в искусстве… Но подлинное искусство — не глупая роскошь. Молящийся богу правды и красоты — не мот. Искусство — потребность. Искусство — жизнь... Но действительно в пользовании искусством, в уважении к художеству, в искании радости духа нужны осмысленность, подвиг и знание».

В 1906г. Николай Константинович пишет картину «Бой». На петербуржской выставке «Салон», эта картина почти единогласно была объявлена лучшей. Главное в картине не исход боя, а его неистовая стихия, роковая неотвратимость, вовлекающая в водоворот сражения людей, корабли, природу.  Создавая первый вариант «Боя», Рерих написал на небе фигуры сражающихся валькирий - дев-воительниц скандинавской мифологии. Они-то и составляли центральную часть композиции. Только нижняя, сравнительно узкая полоса картины отводилась битве на море, которая казалась слабым отражением столкновения великих, неземных сил. Однако найденный символический образ стихии боя не удовлетворил художника. Со словами «пусть присутствуют незримо» он записал валькирий пылающим закатом и багрово-синими тучами. В этом сказалось большое художественное чутье Николая Константиновича. Грозная напряженность неба придала полотну еще большую эмоциональность и силу заложенной идеи. Уже отгремели события 1905г. Жизнь в России шла как будто своим чередом, но уже незримо, с подавляющей силой воздух Отчизны наполнялся тяжким предчувствием надвигающихся событий. На картине – настоящая реальность жизни: огромная, суровая битва в мире незримом     и земная битва, которая есть лишь частичное отражение великих событий.

В 1912г. Была написана картина «Небесный бой», которая несет ту же напряженность еще непроявленных событий. И дальше, перед великими мировыми событиями и потрясениям будут, как знаки  предшествовать особые картины Николая Константиновича, картины – предчувствия, картины – видения, картины - предупреждения. При всех обстоятельствах искусство с его поисками прекрасного оставалось для него основной силой, способной преобразить человека и коренным образом изменить общественную жизнь. С годами четче вырисовывался обширный круг интересов Николая Константиновича, выкристаллизовывались проблемы, решению которых он отдавал все свои знания, энергию и талант. Гуманистические идеи, этическое и эстетическое воспитание, Красота, преобразующая мир, - всегда доминировали в его мировосприятии». В одном из своих стихотворений Рерих писал:

 Я нашел, наконец, пустынника.

 Вы знаете, как трудно найти

 пустынника здесь па земле.

 Просил я его, укажет ли

 он путь мой и примет ли

 благосклонно мои труды?

 Он долго смотрел и спросил:

 что у меня есть самое любимое?

 Самое дорогое? Я отвечал:

 «Красота». - «Самое любимое

 ты должен оставить». - «Кто

 заповедывал это?» - спросил я.

 «Бог», - ответил пустынник.

«Пусть накажет меня Бог –

 я не оставлю самое прекрасное,

 что нас приводит к Нему».

Поиски гармонии бытия ("Красоты" с большой буквы) лежат не только в основе философских взглядов Рериха, но и в основе его искусства - будь то пейзаж, историческая или мифологическая композиция, театральные декорации. Эти поиски определили и специфику работ Николая Константиновича в области религиозной живописи. Он пишет: «Слава Богу, слепота прошла: иконы собирают; из-под грязи возжигают чудные, светоносные краски… Наконец мы прозрели; из наших подспудных кладов добыли еще чудное сокровище… Познание икон будет верным талисманом в пути к прочим нашим древним сокровищам и красотам, так близким исканиям будущей жизни».

И все творчество Николая Константиновича Рериха – живое, убедительное доказательство того, что древнерусское искусство не просто красивый музейный экспонат, не изжившая себя форма художественного творчества. Осознав смысл, увидев главное в древнерусском искусстве, Н.К.Рерих по-своему продолжил его традиции.

Николай Константинович ощущает свою эпоху как эпоху коренных исторических перемен. Предчувствия грозных событий отражаются в его картинах. Перед войной 1914 года с особой силой прозвучала эта тема, в полотне «Ангел последний» (1912).

Восстанет красный Вестник

Из света и огня

Кармический наместник

Сегодняшнего дня.

 

Не может продолжаться

Жизнь пошлости и зла,

Очистит мир стихия,

Воздаст за грех сполна.

 

Очнитесь, посмотрите –

Горит на небе знак,

То вестники Майтрейи

Предупреждают нас.

 

Очисти дух от скверны,

Жизнь сердцем освети.

Не Боги – человеки

Откроют новый мир.

 

Восстанет мир из пепла,

Затеплится восход,

Начало эры светлой,

Майтрейи крестный ход.

В том же году появляется полотно «Меч мужества». В его «Листах дневника» имеется такое замечание: «Спящим стражам приносится меч. «Меч мужества» понадобился. Приходят сроки. Тогда же и в начале 1914 года спешно пишутся «Зарево» с бельгийским львом, «Крик змия», «Короны» - улетевшие, «Город обреченный» и все те картины, смысл которых мы после поняли». Тяжкое впечатление производит картина «Город обреченный».В стихотворении, посвященном «Городу обреченному», А.Ремизов писал:

«Обреченный, в западях у змия, стоял обложенный город.

 А еще долго никто ничего не знает и не чует беды -

 люди пили и ели,

 женились и выходили замуж.

 И когда пришел час, забили в набат, -

 а уже никуда не уйти!»

В военные годы Рерих пишет картины о подвижниках, спешащих на помощь людям: «Прокопий праведный отводит каменную тучу от Устюга Великого», «Прокопий праведный за неведомых плавающих молится» (1914).

В литературном произведении «Сон», написанном в этом же году, художник устами Прокопия Праведного обращается к людям с такими словами: «Не удаляйтеся Земли. Земля красная, злом раскалённая. Но жар Зла питает корни Древа, а на нём свивает Добро преблагое гнездо своё. Принимайте труд на Земле. Восходите к океану небесному, нам тёмному. Берегите благое Древо: на нём Добро живёт. Земля есть источник горя, но только из горя вырастают радости. Высший всех знает время радостей ваших».

"Радость - особая мудрость. Человек имеет высший дар познать радость", - писала Е.И.Рерих, - Высокое чело дано, чтобы увидеть высшее. От Дальних Миров до малого цветка всё предлагает людям радость". В своей картине Н.К.Рерих предлагает нам три радости. Сам художник так объясняет ее содержание: "Хожалый гусляр повещает поселянину о трех радостях. Сам Святой Егорий коней пасет, сам Николай Чудотворец стада уберег, а сам Илья Пророк рожь зажинает". На полотне изображена семья поселянина в окружении самых почитаемых на Руси Святых. Вся картина исполнена чувства радости и счастья от золота солнечного дня, голубизны неба, тепла земли.  Художник сам был великим тружеником: "Все от мала до велика одинаково труженики и трудятся не за страх, а за совесть, или, вернее, за радость. Ведь если кто-то не познал эту радость, значит, он еще не подумал о том, что есть просвещение во всех областях, на всех полях, во всех возможностях".

На творчестве Николая Константиновича заметно сказалось разнообразие его жизненных интересов. Художник не мог ограничить себя работой исключительно в сфере живописи. Поэтому понятен интерес Рериха к зодчеству и монументально-декоративному искусству. К мозаике у Рериха выработался свой, глубоко продуманный подход: "Каждый живописец, - утверждал он, - должен хотя бы немного приобщиться к мозаичному делу. Оно даст ему не поверхностную декоративность, но заставит подумать о сосредоточенном подборе целого хора тонов. Неправильно, когда в мозаике выкладывается картина, которая была сделана не для мозаики. В каждом эскизе нужно выразить тот материал, в котором он будет выполнен. Эти технические соображения относятся как к мозаике, выраженной в смальте, так и к мозаике нашей жизни. Лучшие литературные произведения носят на себе признаки мозаики, и сила их в монументальном запечатлении и сведении воедино всех деталей. Обобщить и в то же время сохранить все огненные краски камня будет задачей мозаичиста. Но ведь и в жизни каждое обобщение состоит из сочетания отдельных ударов, красок, теней и светов".

Октябрьская революция застала Николая Константиновича в Сортавале. Он писал: «Шестнадцатого декабря 1916 года мы выехали в Финляндию. Карелия была хороша для моих нескончаемых бронхитов и пневмоний. Вернулись, началась работа с Горьким. Мелькнуло приглашение быть министром изящных искусств. Но ползучая пневмония в начале мая опять заставила ехать в Карелию. Затем события совсем прервали сношения, а тут приглашение от профессора Биорка выяснить положение русского художественного отдела… Затем Стокгольм, а там… и выставка в Лондоне... Пусть и там пройдет весть о русском искусстве».

В 1918 году Финляндия закрыла границу с Советской Россией. Формально Рерих оказался отрезанным от Родины. Начался зарубежный период его жизни. Этот период уединения семьи Рерихов в финской Карелии стал значимой вехой на их пути; закончился один, и начался следующий, еще более напряженный этап их жизни, их духовного пути. Это период переосмысления многих событий, оформления ранее рожденных устремлений, духовное общение с Учителем. Именно в период с 1916 по 1919г. Написана большая часть стихотворений, вошедших в сборник «Цветы сада Мории», в которых ясно прослеживается эта связь. Стихотворение «Благословенному» (1918) раскрывает именно внутреннюю жизнь, стремления духа:

Как увидим Твой лик?

 Всепрощающий лик,

 глубже чувства и ума.

 Неощутимый, неслышный,

 незримый. Приказываю:

 сердце, мудрость и труд.

 Кто узнал то, что не знает

 ни формы, ни звука, ни вкуса,

 не имеет конца и начала?

 В темноте, когда остановится

 все, жажда пустыни и соль

 океана, буду ждать сияние

 Твое. Перед ликом Твоим

 не сияет солнце. Не сияет

 луна. Ни звезды, ни пламя,

 ни молнии. Не сияет радуга,

 не играет сияние севера.

 Там сияет Твой лик.

 Все сияет светом его.

 В темноте сверкают

 крупицы Твоего сияния,

 и в моих закрытых глазах брезжит

 чудесный Твой свет.

 

В этот же период Николай Константинович задумывает сюиту «Героика» и создает к ней семь эскизов: «Клад захороненный», «Зелье нойды», «Приказ», «Священные огни», «Ждут», «Конец великанов», «Победители клада». Серия картин построена по мотивам скандинавской мифологии, но мифологические персонажи в ней лишь действующие лица, посредством которых художник иносказательно передает свое восприятие текущих событий.

Захороненный клад - это скрытая правда жизни. Священные огни, «Священные знаки» - укажут, куда идти.

 

Священные знаки

Мы не знаем. Но они знают.

Камни знают. Даже знают

деревья. И помнят.

Помнят, кто назвал горы

и реки. Кто сложил бывшие

города. Кто имя дал

незапамятным странам.

Неведомые нам слова.

Все они полны смысла.

Все полно подвигов. Везде

герои прошли. "Знать" -

сладкое слово. "Помнить" -

страшное слово. Знать и

помнить. Помнить и знать.

Значит - верить.

Нескончаемо долго тянулось время вдали от родной земли. Семья Рерихов была в постоянном ожидании вестей из России. Тогда задумывается картина «Карелия. Вечное ожидание».

В основу картины лег эскиз «Ждут». На пустынном берегу среди камней четыре фигуры - одна женская и три мужские. Их взоры устремлены к горизонту. Все настороженно ждут вестей о том, что пришло время пускаться в дальний путь.

Тема ожидания выражена и в написанном тогда же стихотворении "Время":

И если бы весть о знаках священных возникла,

устремимся и мы,

Если их понесут, мы встанем и воздадим почитание.

Зорко мы будем смотреть, остро слушать мы будем,

Будем мы мочь и желать и выйдем тогда - когда время.

Начиная с 1917 года в дневниках и литературных произведениях Николая Константиновича все чаще и чаще упоминаются Восток и Индия, приводятся цитаты из трудов восточных философов. "Делаю земной поклон Учителям Индии, – писал Николай Константинович, – они внесли в хаос нашей жизни истинное творчество, и радость духа, и тишину рождающую. Во время крайней нужды они подали нам зов. Спокойный, убедительный, мудрый". Намерение осуществить свою заветную мечту – поехать в Индию крепло.

В конце марта 1919г Николай Константинович с семьёй  покинул Финляндию и направился в Лондон. Рабиндранат Тагор, приехавший в 1920 году в Лондон застал художника за работой над серией панно «Сны Востока».

В картине «Песнь водопада» (1920) Николай Константинович обращается к традиционным символам Востока — лотос символизирует Божественную истину и чистоту, река — человеческую жизнь. Изысканным линейным ритмом художник подчёркивает контрасты острых очертаний скальных уступов, пенящейся воды и плавных линий тихой заводи с цветущими лотосами... На фоне монолитной скалы чёткий линейный абрис грациозной девушки подобен нежному цветку. Радостны сочетания сияющих тонов… В линиях, красках и ритмах предстаёт перед нами единство прекрасного, гармоничного человека и первозданного чистого мира вокруг него. Девушка и водопад, цветок и скала — всё звучит красотою вечной Божественной жизни.

Между тем непредвиденная задержка в Лондоне побудила его принять предложение директора Чикагского института искусств Р. Харше провести в США выставочное турне. Право на поездку в Индию нужно было еще отвоевывать.

В США в декабре 1920 года в Нью-Йорке, была открыта Персональная выставка Рериха. Выставке сопутствовал ошеломляющий успех. В течение трех лет, по мере передвижения выставки из города в город, она пополнялась созданными уже в Америке произведениями.

В Америке глазам Н.К.Рериха открылась новая, развивавшаяся невиданными темпами страна: электрификация, начало массового производства, появление машин, радио, кино... Все это поражало. Однако Рерих не только был поражен, но и почувствовал таившуюся в подобном прорыве опасность: новые открывшиеся возможности привели к развитию прежде всего материальной стороны жизни.

И поэтому Николай Константинович решает привлечь внимание американцев к универсальным духовным ценностям. «Лучшие люди уже понимают, что не твердить только они должны о путях красоты и мудрости, но действенно вносить их в свою и общественную повседневную жизнь. Они знают, что европейский костюм не является признаком культурного человека. Они знают, что в наши дни, во дни смертельной борьбы между механической цивилизацией и грядущею культурою духа, особенно трудны пути красоты и знания, особенно тягостны нападения черной пошлости... Много людей в конце недели вспоминает, сколько они должны заплатить по счетам. Но немного людей хотя бы один раз вспомнили, что за семь дней они внесли в область красоты и знания».

Пользуясь уважением и известностью среди интеллигенции, Николай Константинович говорит с ними на языке искусства. Он создает серию картин «Санкта» (буквально - «Святые»), отражающую основные элементы учения Сергия Радонежского — духовного наставника и вдохновителя русского монашества. Рисуя сцены из жизни святых людей, Рерих открывает красоту внутреннего мира человека. Бесхитростный труд монахов, их духовная чистота переданы, так искренне, что картины эти и теперь, через десятки лет, не перестают волновать зрителя. Тогда же для американцев они явились откровением.

На картине «И мы открываем врата» стена отделяет «внешний» мир от внутреннего мира монастыря. И мотив открытия врат может на первый взгляд говорить о преодолении свойственной монашеской жизни изоляции, об активном участии ведущего сугубо духовную жизнь человека в жизни всего общества, мира в целом. Но думается, Н.К.Рерих разворачивает эту тему более широко. Речь идет о преодолении любых границ, способных отделить человека от мира. И границ этих много: наши стереотипы, всевозможные догмы, эгоцентризм — они выстраивают стену вокруг внутреннего мира человека и постепенно... закрывают от него мир окружающий. Именно поэтому призывает Рерих открывать врата.

На залитом золотистым светом полотне «И мы трудимся» видны фигуры трех монахов, спускающихся к реке за водой. Их труд прост, монотонен и, кажется, безрадостен. Но они несут воду, необходимую для жизни монастыря. На самом деле их труд глубоко символичен: они трудятся физически и дают тем самым возможность развитию жизни духовной. И метафора Рериха понятна: подлинная ценность труда заключена в нравственном и духовном совершенствовании человека, а отнюдь не только в достижении материального благосостояния. Почувствовать существенную разницу между работать и трудиться и открыть красоту любого труда помогает Н.К.Рерих.

Эта тема по-особому развивается в сюжете картины «И мы продолжаем лов». Несколько монахов в хрупких лодках заняты ловом рыбы. И ни бушующие волны, ни приближающийся закат не пугают и не останавливают их. Ловцы рыбы... Приходит на ум параллель между ними и «ловцами человеков» из известной евангельской притчи. В спасении душ, потерявшихся среди бушующего моря жизни, видят они смысл жизни собственной. Но возможно, это не единственная параллель, ведь они трудятся совместно, а не каждый по отдельности. И именно осознанная вовлеченность в общее дело помогает монахам преодолевать жизненные штормы и непогоду.

Но для Рериха «общее дело» не ограничивается монастырскими стенами. На картине «И мы несем свет» видна вереница монахов, покидающих пределы родного монастыря и бережно несущих зажженные свечи. Они идут в мир, которому так нужны свет и тепло этих огней. Они покидают дающие защиту стены, потому что такова их миссия: открыв свет, делиться им с теми, кто его пока не имеет. В таком простом действии объединились жертвенное служение и простая человеческая щедрость, потребность поделиться с другими.

Ведь если ты отделен от мира, от природы, ты остаешься один. Мир, от которого ты отделился, над которым возвысился, уже не дружественен тебе, это уже не твой мир. И ты начинаешься бояться его: в нем не только зверь, но и человек может оказаться врагом. Можно зайти очень далеко, навязывая природе свои законы, — вместо того чтобы сотрудничать с ней. Но есть другой путь — не строить границ, а осознать себя частицей мироздания, любимой Богом и любящей его наравне с другими живыми существами. И тогда противостояние сменится сотрудничеством, и не будет страха, потому что любовь не впускает страх. Все эти идеи гораздо более емко выражены в напряженных линиях полотна «И мы не боимся».

Как удивительно преображает все любовь! В самом банальном и заурядном любящий человек может увидеть отражение Творца. Мы постоянно живем в Его присутствии, но так редко это замечаем... На картине «И мы видим» изображен монах — он остановился, увидев над городом ангелов, развернувших плат с ликом Спасителя. Город под защитой, но никто из жителей не знает этого. Все продолжают повседневную работу, и лишь прозревший монах стоит пораженный величием происходящего. Он увидел то, во что верил и что знал много лет. И он знает, как важно верить и знать о Его постоянном присутствии тем, кто пока не видит.

         И мы…

И мы неустанно и ночи, и дни

Несем свет служения в чаше.

И мы пролагаем рукой и ногой

Дорогу ко свету входящим.

И мы и молитву познаем, и труд,

И свет от Творца исходящий.

Откроем врата, откроем сердца,

Узрим свет любви настоящей.

Составители: Е.Корнейчук, Н.Козлова

В программе использованы:

  1. Фрагменты литературных произведений Н.К.Рериха.
  2. Стихи Екатерины Корнейчук.
  3. Беликов П., Князева В. Рерих. – М.: Молодая гвардия, 1973. – 256 с.
  4. Карелин В. Санкта // Человек без границ (интернет журнал). http://www.manwb.ru/articles/arte/painting/Sankta.
  5. Материалы сайта http://gallery.facets.ru/

назад в начало страницы вперед
Copyright © 1996-2020, Медицинская Академия Духовного Развития "МАДРА"
При использовании представленной здесь информации ссылка на источник обязательна
Система OrphusAgni-Yoga Top Sites www.madra.dp.ua Гостевая книга
Статистика посещаемости Наш адрес Изменение сайта: 28.01.2020