Джек РИТЧИ
ПЛАН № 19

- Я надеюсь, ты понимаешь, - начальник тюрьмы Бринкер поморщился, - что только одиночкой дело не обойдется. На полгода ты лишен права посещать кино.

- Угу, - промычал Эрцгерцог.

- Что делать, Герцог, - вздохнул начальник тюрьмы, - ты ведь сбежал и гулял на свободе целый год. Это вовсе не моя прихоть. Пойми, лично против тебя я абсолютно ничего не имею.

Эрцгерцог поднял глаза к потолку.

- Фред, - начальник тюрьмы круто повернулся ко мне, - передайте-ка папку Герцога.

- Сейчас, сэр, - ответил я.

Около года назад Эрцгерцогу с четырьмя дружками удалось вырваться из тюрьмы на волю. Эрцгерцог был единственным, кого удалось поймать.

На столе зажужжал зуммер переговорного устройства, и начальник тюрьмы щелкнул выключателем.

- Слушаю.

- Доктор хочет обсудить с вами заявку на медикаменты, - раздался голос из динамика.

- Сейчас я занят, - ответил Бринкер. Но тут же передумал. - Впрочем, ладно, подойду.

Он вышел, оставив в кабинете Эрцгерцога, охранника и меня. Эрцгерцог окинул меня внимательным взглядом.

- Сколько ты уже здесь? - спросил он у меня.

- Двадцать два года, - ответил я.

- А сколько осталось?

- Еще хватит. Приговор был на девяносто девять лет.

- А о побеге когда-нибудь думал? Я мельком взглянул на охранника.

- Кто же о нем не думает?

В это время вернулся начальник тюрьмы Бринкер.

- Итак, Герцог, сейчас нам с тобой надо кое-что выяснить изанести в протокол. К примеру, как тебе удалось сбежать.

Эрцгерцог пожал плечами:

- Пожалуйста.

- Все, наверное, было очень просто? К одному концу веревки вы привязали железный крюк, швырнули его через стену, потом все пятеро вскарабкались наверх и спрыгнули наружу?

- Точно так все и было, - кивнул головой Эрцгерцог. Бринкер нахмурился.

- Когда мы обнаружили крюк, мы, естественно, воспроизвели весь эпизод. Этот участок территории действительно является, так сказать, мертвой зоной, и охранникам с двух ближайших башен основание стены не видно. Но зато верхняя часть стены отлично просматривается с обеих башен, и охранники клянутся, что пятеро ни за что не смогли бы проскользнуть незамеченными.

- Вы забываете, что лил дождь как из ведра, - сказал Герцог. Он хлопнул себя по карману рубашки, думая, наверное, найти там сигарету, но карман был пуст. - К тому же ваши охранники - они ведь тоже люди, верно?

- Ну... разумеется.

- Так неужели вы думаете, что они там, на башнях, только и делают, что крутят головами на сто восемьдесят градусов - справа налево и слева направо? Ясно, что нет. Они смотрят некоторое время в одном направлении и, скорее всего, начинают мечтать. Вот мы и подождали, пока они размечтаются, а потом перебросили нашу веревку и махнули через стену.

Начальник тюрьмы потер шею.

- Это, конечно, не исключено, собственно говоря, это случилось, но все равно я считаю, что вам страшно повезло.

- Такова жизнь, - осклабился Герцог. - Выигрывает тот, кому везет.

Когда Герцога увели, начальник тюрьмы огорченно вздохнул.

- Возможно, я чересчур сентиментален, но, когда кто-либо из моих ребят убегает, я всегда принимаю это близко к сердцу.- Он протянул руку к коробке с сигарами.- Неужели, Фред, я мало делаю для того, чтобы все пассажиры на моем корабле были счастливы?

- Мы все вас очень уважаем, сэр, - заверил его я. - Мы знаем, что наши интересы - это ваши интересы.

Он кивнул.

- В любой уголок нашей тюрьмы я могу пойти без оружия. Мне не нужен даже охранник. Во дворе, в цехах, даже в темноте нашего кинотеатра я чувствую себя в полной безопасности. Вот только если бы не горошина, - задумчиво добавил Бринкер.

Я убрал папку Герцога в шкаф с документацией.

- Горошина? Какая горошина, сэр?

- Когда в нашем тюремном кинотеатре гаснет свет, - грустно сказал он, - кто-то неизменно запускает в меня горошиной.

- Паршивая овца, сэр, - посочувствовал я, - в любом стаде найдется.

- Мы должны признать, - согласился Бринкер, - что мир еще далек от совершенства.

На ночь нас заперли по камерам, и мой сосед Морис повесил на крючок свой колпак.- Еще один день, еще один доллар. - Набрав воды в пластмассовый стаканчик, он полил горшок с петуниями.

Я сбросил ботинки и сунул ноги в тапочки.

- Сегодня вернулся Эрцгерцог. Он говорит, что они действительно перелезли через стену всего лишь с помощью крюка.

- Очень ненаучно, - покачал головой Морис.

- Да, - согласился я. - Когда придет наш час, мы такого примитива не допустим.

Наша камера была крайней в ряду, и Морис посмотрел в окно на угасающий день, на стаю гусей, клином вонзившуюся в небо.

- У меня прямо сердце заходится, когда весной я вижу в небе гусей. Дикие, свободные, машут себе крылышками - полетели на юг. А мы сидим здесь в клетке...

- Гони от себя эти мысли, Морис, - прервал я его. - Скоро мы отсюда выберемся, попомни мои слова.

Он опустил оконную шторку.

- Ты прав, Фред. И я думаю, "план № 18" - вот наш ключ к выходу отсюда.

- Я в этом убежден, - произнес я. - Слабость семнадцати предыдущих планов состоит в том, что они осуществимы только в определенных условиях. Слишком много в них должно быть совпадений, и с этим нам пока не везло.

- Точно, - подтвердил Морис. - Но с "планом № 18" мы наконец-то попали в точку - я в этом убежден. В нем все четко и просто. И не нужно ничего подгадывать.

В конце мая Эрцгерцог вышел из одиночки, и начальник тюрьмы Бринкер снова вызвал его к себе.

Эрцгерцог выглядел посвежевшим и отдохнувшим.

- Ну как себя чувствуешь, Герцог? - спросил Бринкер.

- Как огурчик. Когда меня вернут на старую работу в столярный цех?

- Не все сразу, Герцог, - протянул Бринкер.- Боюсь, это не так просто. Ты же знаешь, у нас здесь определенные правила и порядки. Прежде всего, на полгода тебе придется пойти поработать в прачечную.

- Хорошо, хорошо, - не стал спорить Герцог. - Полгода в прачечной. А после этого я вернусь в столярный цех?

Бринкер виновато улыбнулся.

- Имеются еще очередность и старшинство, Герцог. После того как ты отработаешь свое в прачечной, тебя заносят в "открытый список". Тотализатор рабочей силы, другими словами. Это значит, что мы посылаем тебя туда, где в данный момент требуются твои услуги, и место твоей работы будет постоянно меняться. И только после двух лет в "открытом списке" ты получаешь право выбора.

Герцога такая перспектива явно не обрадовала.

Папка Эрцгерцога лежала на столе, и Бринкер полистал ее.

- Откровенно говоря, Герцог, я не понимаю, почему ты так уж рвешься в столярный цех.

В глазах Герцога мелькнул беспокойный огонек.

- Что вы имеете в виду?

- По данным "проверки общих и технических способностей", оцененным нашей новой электронной машиной, выходит, что ты бы чувствовал себя гораздо лучше в электроцехе.

Герцог увел взгляд за окно.

- Плевать мне на мнение машины. Я люблю столярничать.

Спустя три недели Герцог снова появился в кабинете начальника тюрьмы. Он подделал пропуск в столярный цех, и его задержали во время попытки туда проникнуть.

- Говоря откровенно, Герцог, - начальник тюрьмы Бринкер прищелкнул языком, - я начинаю в тебе разочаровываться. Подделка пропуска - дело серьезное.

По виду Герцога нельзя было сказать, что он раскаивается.

- Просто потянуло посмотреть, как у них там дела.

- Мне очень жаль, Герцог, - сказал Бринкер, - но боюсь, что тебе снова придется посидеть в одиночке.

В конце июня начался бейсбольный сезон, и первый матч наша команда играла против тюрьмы Бикмана. Морис и я сидели на своих любимых местах около первой линии. Я заметил, что Эрцгерцог поднялся со скамьи и пробирается к нам. Сев рядом с нами, он стал спокойно наблюдать за игрой.

- Отличный бросок, - прокомментировал он, вытащив зубочистку изо рта.

- У этого парня хорошая рука, - кивнул я, - а пробыть ему с нами придется порядочно, срок у него немалый.

Герцог внимательно посмотрел на меня.

- Я смотрю, ты здесь человек влиятельный, верно?

- У нас все шансы удержать переходящий приз еще пару годков, - сказал я. - Если удастся сохранить состав.

- Ты можешь мне помочь выбраться отсюда?

- Мы с Фредом сидим в одной клетушке вот уже пятнадцать лет, - сообщил Морис, - и разработали восемнадцать совершенно надежных, гарантированных на сто процентов планов побега.

- Так почему же вы до сих пор здесь?- хмыкнул Герцог.

- Ну, дело в том, что мы сначала должны получить соответствующие условия, - пояснил Морис. - Например, для осуществления шести наших планов обязательно должен идти дождь.

- И что, дождя ни разу не было? - съехидничал Герцог.

- Да нет, был, конечно, - ответил Морис. - Но это должна быть вторая половина дня. Праздничного дня.

Герцог выкинул свою зубочистку.

- И за пятнадцать лет во второй половине праздничного дня ни разу не шел дождь?

- Шел, - кивнул Морис, - но праздник должен приходиться на пятницу, чтобы потом было еще два нерабочих дня. Это очень важно, иначе весь план рушится. Один раз во второй половине праздничного дня шел дождь, но дело было в четверг. Это самое близкое наше попадание.

- Ну, а тоннели, - чуть осклабился Эрцгерцог, - в вашем списке имеются?

- Два, - тут же подтвердил Морис. - Но чтобы их выкопать, мы должны иметь безлунную ночь, а температура...

- Хватит, Морис, - перебил его я. - Нечего выдавать все наши секреты.

- Я знаю, как выбраться отсюда, - Герцог обращался теперь только ко мне. - И для этого не нужно будет ждать дождя, праздника или подходящей температуры.

- Крюк через стену? - Я улыбнулся и покачал головой. - Это не для меня.

- Какой к черту крюк?- покосился на меня Герцог. - Это же просто отвлекающий маневр, блеф.

Несколько секунд я оценивающе смотрел на него, потом повернулся к Морису.

- Что-то меня жажда замучила, пойду попью воды из фонтанчика. А ты смотри игру, вернусь, расскажешь, что здесь произошло.

- Можешь быть спокоен, - заверил меня Морис. Выбравшись из своего ряда в проход, я сошел с деревянной трибуны вниз, к фонтанчику. Эрцгерцог последовал за мной.

- Впятером мы за полгода вырыли тоннель - настоящее произведение искусства, с подпорками по всей длине, даже свет провели. Мы были так горды своей работой, что задумались: а зачем кому-нибудь вообще знать об этом тоннеле? Даже после нашего побега? А что, если нас поймают и приволокут назад? Почему бы нам тогда не воспользоваться им снова? Поэтому, прежде чем сорваться, мы подбросили крюк с веревкой на стену - пусть все думают, что так мы и сбежали.

Я немного подумал.

- Надо полагать, тоннель начинается где-то в столярном цехе?

Герцог кивнул.

- Сделай мне пропуск. Нужно всего пять минут, и привет - только нас и видели... Чем быстрее достанешь пропуск, тем быстрее мы отсюда вырвемся.

- Не пори горячку, Герцог, - осадил его я. - Если уж мы задумали бежать, все должно быть подготовлено капитально. А для этого потребуется как минимум месяц, а то и два. Организацию я беру на себя.

- Что тут организовывать? Выползли, и все дела.

- И побежали в наших шикарных сереньких костюмчиках? - Я покачал головой. - В тот раз тебе и твоим дружкам просто повезло, я же полагаться на везение не собираюсь. Я думаю, наши шансы только возрастут, если мы выберемся отсюда в гражданской одежде, а в наших бумажниках будут лежать приличного вида документы.

Герцог не возражал, но у него возникла еще какая-то мысль.

- Бежим только мы с тобой? Больше никто? - Он испытующе посмотрел на меня.

- С нами пойдет Морис, - ответил я. Глаза Герцога сузились.

- Если ты ему расскажешь, через неделю об этом будет знать вся тюрьма.

- Я не буду ему ничего говорить до самой последней минуты, - заверил его я.

Через несколько дней после этого разговора я встретился со своими друзьями из портняжного и печатного цехов, и они обещали посмотреть, что можно будет сделать.

Однако прошло целых три месяца, прежде чем я смог сказать себе, что к побегу все готово.

Бринкер в тот день уехал из тюрьмы в половине второго. Его вызвали в город на какую-то конференцию, и вернуться он должен был только под вечер.

Я подождал у окна, пока машина Бринкера выедет за ворота, затем подошел к его столу. Я выписал пропуск формы "А" для себя, два ограниченных пропуска для Мориса и Эрцгерцога, заполнил два бланка заявки. В течение долгих лет я с разрешения Бринкера подписал его именем столько пропусков и прочих документов, что, вздумай кто проверить достоверность такой подписи, она, вполне возможно, оказалась бы подписью самого Бринкера.

Мориса я нашел в тюремном огороде - он пропалывал мотыгой капусту.

- Морис, мы бежим из тюрьмы прямо сейчас. Он заморгал, рот его чуть приоткрылся.

Извлечь Эрцгерцога из прачечной не составило труда.

Мы заскочили в портняжный цех и забрали три пакета, которые для нас приготовил Элмер Хеннинг - главный тюремный портной. В пакетах была гражданская одежда, бумажники, документы и даже немного денег.

У входа в столярный цех Берджер особого интереса к нашим сверткам не проявил.

- Что у вас там, Фред?

- Обивочная материя, - ответил я.- Жене начальника тюрьмы нужно отремонтировать кушетку и пару кресел.

Когда мы с Герцогом без приключений пробрались в склад древесины, Морис вышел из своего укрытия.

Я внимательно оглядел большое помещение. Кругом штабелями лежали дрова.

- Надо полагать, твой тоннель начинается под одной из этих куч? - спросил я.

Герцог ухмыльнулся и полез на один из штабелей.

- Лучшее место для начала тоннеля - это потолок.

Он прижал пальцами двухсекционную штукатурную плиту, послышался щелчок, и в потолке образовалось прямоугольное отверстие.

Без лишних размышлений мы с Морисом тут же взобрались на кучу бревен.

- Это крыло строилось лет сто тому назад, - пояснил Герцог, - кирпичи клали на века. Когда проводили электричество и паропровод, то кабель и трубы пришлось гнать в открытую. Ну, а потом, чтобы вид был поаккуратнее, решили сделать фальшивый потолок.

Герцог подтянулся и исчез в отверстии. Он взял у меня из рук пакеты, помог Морису и мне выкарабкаться наверх. Теперь все были готовы к старту, и Герцог опустил потолочную плиту на место. Несколько секунд стояла полная темнота, потом Герцог ввернул электрическую лампочку.

На четвереньках мы поползли за ним к толстой стене. Герцог со своими дружками прогрызли ее, словно червь яблоко - вперед и вниз. Скоро мы добрались до маленькой комнатки под фундаментом здания. Здесь они хранили все свои инструменты и материалы, потому что именно отсюда начинался собственно тоннель. Не щадя сил, они рыли грязную землю, поднимали ее наверх, к фальшивому потолку, и только там складывали.

В комнатке мы сделали небольшую передышку.

- Тоннель идет под стенами и выходит в небольшую лощинку по ту сторону стены, - сказал Герцог. - Мы вылезаем, пробираемся по лощине еще метров сто к лесочку - и все, можно двигать по домам.

Казалось, мы ползли целую вечность. Неприятнее всего я чувствовал себя в те моменты, когда очертания Герцога загораживали горящую впереди лампочку, а Морис своим телом закрывал свет от лампочки сзади.

Однако через некоторое время я почувствовал запах душистого, свежего от дождя воздуха и выбрался наружу.

Герцог замаскировал лаз тоннеля кустарником.

- Кто знает, может быть, когда-то снова придется им воспользоваться.

Покончив с тоннелем, он двинулся вперед. Морис и я потянулись за ним. Под ногами хлюпала грязь. Когда мы добрались до лесочка, дождь уже шпарил вовсю.

Герцог, укрывшись под большой сосной, разорвал свой пакет.

- Плащ-то тут хоть есть?

- Разумеется, - ответил я. - Я обо всем позаботился.

В течение двух минут Герцог принял гражданское обличье. Он пригнул поля шляпы, поднял воротник плаща и ухмыльнулся.

- Порядок, ребятки, отсюда каждый топает своей дорожкой, - и, махнув рукой, он растворился в полосе проливного дождя.

Морис никак не мог справиться с пуговицами на рубашке.

- Ты уверен, Фред, что это мой размер?

- Конечно. Мерку ведь с тебя снимали, чего же еще надо? Рукавом он вытер воду с лица.

- Дождь идет...

- Да, идет. - Я начал сердиться.- Без тебя вижу.

- И холодно тоже...

- Ну, хорошо, идет дождь и холодно, - еще больше разозлился я. - Надень плащ и шляпу и перестань скулить.

Он послушно выполнил приказ.

- Я представлял себе это совсем не так.

- Как не так?

- Дождь и холод, - тоскливо произнес Морис. - И ветер. Ужасный ветер.

Я был уже полностью готов. Сделав с десяток шагов, вдруг понял, что Мориса сзади нет. Я обернулся.

Морис стоял на месте. На голове у него была шляпа, но в руках он продолжал мять свой тюремный колпак.

- Какого черта, Морис? - крикнул я. - Пошли. Он не пошевелился.

Я вернулся назад и хотел вырвать у него колпак, но он вцепился в него обеими руками. Широко раскрытыми незрячими глазами он смотрел прямо перед собой.

- Морис! - заорал я. - В чем дело? Губы его дрогнули.

- Сегодня на ужин будет сладкий картофель, Фред. Это мое любимое блюдо. А его так редко готовят...

Вдруг налетел ветер, дикий и яростный, и я повернулся ему навстречу. Я увидел перед собой плотную простыню холодного дождя. За ней скрывался мир, с которым я расстался двадцать два года назад.

Каков он сейчас?

Я встряхнул Мориса за плечо.

- Ну чего ты испугался? Львов там нет. Тигров тоже. Только люди. А что тебе могут сделать люди?

Он посмотрел на меня.

- Все могут сделать, - тихо сказал он. - Все.

После ужина в столовой мы с Морисом вместе со всеми строем пошли в кино. Мы пробрались на свои обычные места.

- Как ты думаешь, найдут они тоннель? - спросил Морис.

- Кто его знает, - пожал плечами я. - Ведь они пока не знают, как сбежал Эрцгерцог.

- Но нам-то ничего не будет, как ты считаешь?

- Ничего. Все будет шито-крыто. Кое-каким влиянием я здесь все-таки пользуюсь.

- Не кое-каким, Фред, а очень даже большим, - поправил меня Морис. - Ты здесь очень важная фигура, Фред. Я уверен, ты все сделаешь.

Я чуть улыбнулся. Он был прав - здесь я был очень важной фигурой. Там я был никем.

- Знаешь, почему я на самом деле решил поползти обратно? - спросил вдруг Морис. - Потому, что это было не по-честному. Ну, воспользоваться чужим тоннелем. Вот если бы мы его сами вырыли - тогда другое дело.

- Конечно, - согласился я. - У меня было то же самое чувство.

- Я тут придумал новый план, - сообщил Морис. - Думаю назвать его "план № 19".

- Звучит захватывающе, - пошутил я, но без всякой злобы.

- В основе своей он прост, - воодушевился Морис. - Очень прост. Но немного поработать придется.

Свет в зале погас, и начался киножурнал.

Я поискал глазами знакомый силуэт и вытащил из кармана свою трубочку. Потом положил в рот горошину, поднес трубочку ко рту и дунул.

- Попал? - поинтересовался Морис.

- Точно в десятку, - довольным тоном произнес я.

Я развязал шнурки на ботинках и откинулся на спинку кресла. Было приятно сознавать, что я снова нахожусь в родной среде.


назад в начало страницы вперед
Copyright © 1996-2020, Медицинская Академия Духовного Развития "МАДРА"
При использовании представленной здесь информации ссылка на источник обязательна
Система OrphusAgni-Yoga Top Sites www.madra.dp.ua Гостевая книга
Статистика посещаемости Наш адрес Изменение сайта: 28.01.2020